Сквозное. Навылет

Спасибо, я уже совершеннолетняя была, просто ушла, а то… Не знаю, думать о таком страшно, но иногда новостей как наслушаешься… — передернула плечами, все равно пробежало дрожью по спине от тяжелых воспоминаний и мыслей. — Будто совершенно незнакомый человек, чужой стал. Поломало нас всех, наверное. А Света меня всегда поддерживала, хоть и у нее жизнь особо сказкой не была, — попыталась как-то тон и настроение улыбкой выровнять.

Навряд чтоб, он хотел утро с таких трагедий начинать.

Чуть поморщилась из-за головной боли, которая не унималась, еще и мутить начало. Ну все, приехали, начинающая пьяница.

— Что? — тут же как уловил Денис. Сел, обхватив ее лицо своими огромными горячими ладонями.

Не человек, а автономная печка, ей-богу. Хотя ей грех жаловаться с постоянным ознобом в последнее время — приятно. И головная боль унялась немного.

— Давай, вопрос с глинтвейном мы закроем? Это точно не мой вид лекарства, — улыбнулась чуть принужденно. — Кажется, у меня похмелье, — призналась, хоть и не была уверена, что не покажется ему чересчур неискушенной из-за этого.

Однако Денис улыбнулся как-то очень по-доброму, вот не ожидала такого выражения на его лице, нестандартное, непонятное немного даже. И глаза на нее так смотрели… У Талы почему-то горло сжалось, перекрыло каким-то комком…

Хотя у нее и наедине теперь такое нередко случалось, может, Шустов, вообще, ни при чем.

— Потому что ужинать нужно было нормально, а не только глинтвейн пить, — весело заметил этот наглец, погладив ее брови своими большими пальцами.

— А кто мне позволил бы? Ты едва не сам в меня то вино заливал, — фыркнула Тала, всматриваясь в него и ощущая очень непривычное, незнакомое давление в груди."

"Жаркое, объемное… распирающее. И рассмеяться хотелось, и слезы на глаза почему-то наворачивались… Хотелось у него в выемке между шеей и плечом спрятаться. Но Шуст крепко держал.

Новые симптомы? Пора врачу писать, спрашивать?

— Ладно, замечание принято. Буду сейчас кормить, раз вчера плохо позаботился, несмотря на обещание, чудо ты мое страждущее, — ухмыльнулся Шустов, продолжая смотреть на нее в упор и обводить черты лица пальцами.

Как-то очень странно это ощущалось. Вот непонятно, будто взгляд оторвать не мог или не хотел, словно им наваждение некое овладело. Чуть не по себе…

— Не уверена, что есть сейчас хочу, — Тала поморщилась, отвлекаясь, ощутила новую волну тошноты…

Правда, вставать все равно было пора, таблетки те же пить хотя бы.

— Поверь человеку, который явно больше тебя в этом понимает.