Сквозное. Навылет

А Тала в полотенце укутана, и вся мокрая от испарины…

Черт! Черт! Черт! С ней такое все чаще случалось, простыни, хоть выжимай, обычно потом. А озноб при этом дикий, замерзала…

Хотя сейчас полотенце спасло… Ну и, если заметит сейчас, всегда можно сказать, что не привыкла ни с кем спать, да? Ведь впервые…

Жарко около него, вот и все. Поверит? А то неудобно как-то, почти стыдно.

Только вот зачем тогда сама во сне в него вцепилась настолько же жадно, если жарко? Вон, от пальцев и ногтей Талы следы на его руках, которыми продолжал ее обхватывать… Вообще, непонятно.

И… да, с утренней эрекцией у Шустова тоже все было более чем нормально. Не одна она тут в кровати совсем голая, оказывается.

— Кто пишет? — как-то моментально проснулся и включился Денис, заставив Талу вздрогнуть.

В голову отдалось неожиданной болью… Черт! А это что? Похмелье, что ли? Никогда так противно не болело еще.

Да, так о чем она думала, пока на вот это вот давление его уже твёрдого члена в ее бедро не отвлеклась?

— Света… — голос был сиплым со сна.

Не помог его глинтвейн ни капли… Ну, она и не ждала, но вдруг Денис ее с удвоенной силой сейчас спаивать возьмется? А вот и нечего! Она будет против! Голова просто раскалываться стала внезапно. Поморщилась, пытаясь мысли вернуть хоть к какому-то порядку.

А, да… вспомнила! Взгляд вчера… Тот самый, который ее и напугал так сильно… И какое-то странное, отдающее морозом внутри понимание: бежать надо… было еще в том клубе от него.

Глава 10

«Разбуди меня, искупай в самой чистой воде,глаза и ладони — нет лучше нигде.И качается мост между мной и тобой.Разбуди меня поцелуем полыни и звезд,я парю в этом танце пленительно в рост.И взрывается мост между мной и тобой!»Ночные снайперы «Разбуди меня»— Я смотрю, вы с ней прям неразлучны, — хмыкнул Шуст, подгребая Талу назад под себя. Но совершенно незлобно, с весельем даже.

Зря выбиралась три минуты назад, чтобы Свете ответить.

— Мы очень давно друг друга знаем, — не спорила Тала. — Да и после смерти матери… у меня, кроме Светы, считай, никого близкого и не осталось, — пожала она плечами, попытавшись все же как-то отвоевать право дышать.

— А отец? — Шуст понял, видно, что аж слишком налег, сдвинулся, дав ей немного простора, перевернулся, подтянув Талу себе на грудь теперь.

Дышать стало проще, да и шею так изгибать не нужно, что ее устраивало. Все время опасалась, что он заметит…

— Отец… Я его больше года не видела. Не знаю, где он, — уже не ранило даже, больше облегчение, что ее никуда не втягивает хотя бы. — Он в азартные игры ввязался, еще когда мать жива была, потом только хуже становилось. Дошло до того, что проиграл квартиру.