Сквозное. Навылет

И по деду… запрос понял… Могу даже Мире это под видом интереса к родословной поручить, она точно докопается до истоков, — вроде как его поддержать старался, ага, понял, пошутил Стас.

— Это точно, твоя жена из таких… Видел ее расследования. Все думаю, как бы ее переманить к своим аналитикам, — хмыкнул Шуст, заметив, что докурил очередную до фильтра.

— А тебе на кой? Ты сам целый отдел заменить в состоянии, Дэн, — отозвался со смехом Гончаренко, дав понять, что оценил шутку, без напряга вообще."

"— И то правда… Хоть иногда и ошибиться хотелось бы, — затолкал окурок в какую-то пустую пачку, которую Гриша молча подсунул, заметив его проблему.

— Дэн… Сильно плохо с женой? — аккуратно уточнил Стас, ничего больше не спрашивая, хоть и поспорить мог Шуст, что Гончаренко хорошо знал: еще месяц назад у него никакой жены не было.

Они связь держали всегда довольно тесную. Но этот его реально понять был в состоянии лучше кого угодно. Жену Гончаренко прошлой весной сутки считали мертвой все, даже он сам.

— Вот по твоим контактам позвоню, привезу врача и узнаю, — хмыкнул натужно, осознав, что пора закругляться. Время тикает, у него еще тут куча дел, которые никому не доверишь.

— Сбрасываю. Звони если что…

— Спасибо, Стас, — искренне поблагодарил, как перегрузившись после этого недолгого разговора. — Коле привет, — напоследок хмыкнул, вспомнив казус, что с младшим Гончаренко летом приключился, где и Шуст отметился.

Понимал бы их тогда, как сейчас, не мурыжил бы ожиданием неделю, сразу сдал бы все явки и пароли, куда женщину Николая упрятал по ее же просьбе. Ладно, былое, решили все.

И отрубил звонок. Осмотрелся. На телефон тут же пришло сообщение. Открыв, увидел название клиники, фамилию врача и номера.

Перебросил Павлу с указанием набрать и быстро организовать сюда доставку специалиста. Кивнул, благодаря, Грише, который ему кофе сунул в картонном стакане. Черт знает, где достал, но было уместно. Сам друг из такого же пил уже.

Сделал глоток паршивого, но крепкого, кофеина, вновь глядя через открытую дверь на Талу. А потом, наконец, к Светлане повернулся, взглядом велев Степану отойти. Тот послушался, хоть и все равно недалеко отступил.

— Рассказывай, — отрывисто распорядился девчонке.

И самому от своего голоса страшно стало. Но не было уже сил шлифовать и сглаживать, все на разговор с Гончаренко истратил. А теперь, без его чуда, балом правил монстр… И Шуст не видел смысла того сдерживать сейчас и разводить дипломатию.

Девчонка как-то явно вздрогнула. Да и, вообще, смотрела на него так, будто опасалась, что он ее на ужин в слабой прожарке прикажет своим парням на стейки подать. Бесило. В том плане, что от страха она будто язык проглотила, стоит и глазами клипает только.