Сквозное. Навылет

— Света, солнышко, — как уловив это, Маркиян Тарасович подошел к стеклянной стене в своем кабинете для консультаций.

Стал около Светы и они вместе на Талу глянули. Та тоже на них смотрела, будто разговор пыталась услышать через стекло. И ее все еще ломало.

— Посмотри на нее, Света. Ну куда ее на операционный стол брать в таком состоянии? У нас же не критическая ситуация совсем, не авария с кровотечением там, когда на все глаза закрывают и берут на операцию. Пара дней есть, чтоб привести показатели в относительную норму, стабилизировать, как физическое, так и психическое. У Талы нервный срыв, судя по тому, что я могу оценить, и истощение. Ей катастрофически резервов организма сейчас не хватает. Провести в такой момент операцию… — он помедлил. — Можно, конечно. Но это увеличит риски, которых и так немало, учитывая локализацию узла… Кем бы ни был этот человек, он же не моментально вас здесь обнаружит? А мы нормально и без поспешности…

— Вы не знаете Шуста! — покачала Света головой. — И я его не знаю, если честно говорить. Точнее, не представляю всего, на что он способен. Потому и умоляю вас не откладывать! — схватила доктора за руку в какой-то импульсивной попытке убедить.

— Света! — явно не собирался сдаваться Маркиян Тарасович.

Однако в этот момент в кабинет постучали.

— Да, — откликнулся врач, а она умолкла.

В помещение тут же зашли три человека, один в халате, остальные в хирургических костюмах и шапочках.

— Вызывали? — поинтересовался один из тех, кто в костюме был.

Молодой мужчина, если по Маркияну Тарасовичу равнять.

— Вызывал, — кивнул последний. — Витя, хотел, чтоб ты пациентку осмотрел. Это Тала, помнишь, мы с тобой составляли план операции? Света, это Виталий Федорович, наш анестезиолог, — повернувшись к ней, представил. — Но сначала, учитывая состояние Талы, — тем временем врач остановил анестезиолога жестом, потому как тот уже двинулся к смежной комнате, — я хочу, чтоб Николай Викторович ее осмотрел. Тала себя не берегла, к сожалению, — обеспокоено нахмурившись, Маркиян Тарасович ко второму мужчине повернулся, который, очевидно, и являлся невропатологом, вызванным для консультации.

Но Свету больше привлекло недовольное и мрачное выражение лица женщины, вошедшей с этими двумя. Кажется, она ту в регистратуре на первом этаже видела этим вечером.

— Маркиян Тарасович, — окликнула с уважением, но и будто торопливо та. — Там тип какой-то пришел, все по вашей этой пациентке спрашивает, — женщина кивнула в сторону Талы, уже что-то отвечающей невропатологу за стеклом. — Притерся к Евгену, который у нас сегодня в ночной, деньги сует, расспрашивает. А вы ж сами знаете, этот языкатый, да и подзаработать всегда не прочь, — добавила.