Сквозное. Навылет

А Тала любовалась тем, как за окнами машины усиливается метель, и люди, видно, действительно не привыкшие к снегу, заполняют улицы, веселясь, несмотря на темноту и вечер."

"Ее колотило. Он не вполне осознавал, как это уловил, но Шуст проснулся от того, что Тале холодно. Вот просто выкинуло из сна! А она ничего, продолжает тихо, как-то сдавленно дышать, но не просыпается. Сжалась в комок вся, к нему сама притиснулась спиной, плечами, бедрами под самый бок. Будто отогреться от тепла Дениса пыталась, скукожилась. И при этом мокрая такая, вся кожа в испарине, холодная. Будто была высокая температура, но уже упала, резко прям рухнув, так, что простынь мокрая под ней.

Матюкнувшись сквозь зубы, но так, чтоб не громко, обхватил ее руками, подтягивая, уложил поверх себя, обняв крепче, подоткнул одеялом, сдвинув так, чтоб сухой частью. Тала сонно заворочалась и открыла веки, посмотрев на него каким-то плавающим взглядом, странным, потерянным, будто отражающим степень паршивости ее состояния. Шусту немало по жизни доводилось такого выражения видеть, но вот в глазах своей женщины — как ошпарило! Здесь он точно боль и муку видеть не хотел!

А Тала воздух втянула в себя с трудом, словно задыхалась или горло обложено.

— Да ну в… бездну! Я тебя вообще больше зимой на улицу не выпущу! — тихо процедил Денис сквозь зубы с реальной яростью. Не на нее, на это простуды дурацкие. — Таки протянуло вчера на набережной, а ты еще под снегом своим вытанцовывала! Сейчас врача вызовем! Здесь хорошая медицина, разберутся…

— Зачем? — сипло, пытаясь явно скрыть, что откашливается, завозилась по нему, но куда ж он свое чудо пустит? Нечего и дергаться! Согреть пытался. — Нормально все, Денис. Зачем сразу к врачу?

— Я еще посмотрю, — прищурился, всматриваясь. Может, и правда, сам спросонья чересчур бдит. — Но прилетаем домой и сразу к врачу, и никаких шатаний. Будем с твоим иммунитетом разбираться! — веско ей на вид поставил, чтоб и не думала спорить. — Уже температура! — прижался ко лбу губами… но кожа холодная.

Ему в груди щелочью обожгло, у самого горло сдавило с какой-то стати. Еще крепче ее обнял. Какое-то непривычное, паршивое чувство беспомощности… Откуда накатило, бл***? С какой придури? Он все решить может. Тем более с этими ее простудами разберется! Просто слушать не будет сопротивления и все.

А вот Тала, наоборот, встрепенулась, принялась трясти головой, откашлялась уже открыто.

— Да нет у меня температуры, Денис! — тихо, но как-то, будто прям с вызовом, фыркнула. Выдвинула подбородок вперед, попыталась опять сползти с него.

Ага, так он ее и пустил. Разбежалась.

— А что тогда, если не температура была ночью? — хмыкнул, показывая, что даже не стоит пытаться ему тут рассказывать. — Ты мокрая вся, и трясет вон, как зуб на зуб не попадает.