Навязанная жена. Единственная

Но почему они так отгородились от мира? Почему скрываются и никого не впускают? Тут же не устраивали таких страшных гонений, как во времена Разлома. Тогда в чем причина такого затворничества? И как это связано с Дианой? И связано ли вообще?

И вставал еще один не менее важный вопрос: почему они не помогают Запределью. Не могла от них скрыться правда о червоточинах, которые уничтожают княжества. Тогда почему они остались в стороне?

Или я ошиблась, и проклятие наслала вовсе не Диана, а те ведьмы из ковена? Наслали и теперь отсиживаются в своем болоте.

В голове крутилось множество вопросов, вот только ответов на них я не знала. Но хотя бы представляла, где и у кого их стоит искать.

— Вот я и подумала, — теребя простенькое серебряное колечко на пальце, робко произнесла Бруна. — Ты же великая ведьма. Вот как некроманту помогла. Его привезли, и всю лечебницу подняли, чтобы силу его темную успокоить и стабилизировать. Может, ты посмотришь, что со мной не так? Вдруг и правда дар мой скрыт и частично заблокирован? А ведь я… я ведь многое могла бы сделать и помочь этим несчастным.

— Посмотреть могу, но открывать… не уверена, что выдержу, — призналась я.

А внутри уже копошился противный червячок, который надменно и немного издевательски усмехнулся: «Ага, как же, не сможет она! Только дай повод влезть в неприятности, так сразу Фрэн тут как тут. Сможешь и станешь!».

Отчасти он был прав: не удержусь, влезу. Даже с риском для жизни.

Ну а что? Став теперь опытной ведьмой, я не сунусь, куда не надо.

— Я буду очень тебе благодарна, госпожа ведьма, — быстро проговорила Бруна, поднимаясь и нервно поправляя рукава, которые слегка задрались и обнажали запястья.

Я тоже встала с кровати и подошла к ней.

— Ты должна преклонить колени.

Она даже не думала отказываться. Поспешно опустилась и склонила голову. Даже дыхание затаила. Я лишь могла представить, как ей страшно. Но надо отдать должное ее смелости, не каждая решилась бы прийти и попросить о помощи.

Мне пришлось постараться, чтобы пустить кровь на свободной от бинтов руке. Для этого я нашла среди медикаментов и лекарств острую иголку. Воткнув ее в указательный палец, вздрогнула от боли и отступила, наблюдая, как проступает алая капля.

— Ничего не бойся и не дергайся, — велела ей.

Бруна послушно застыла.

Во второй раз действительно было легче. Мне не понадобилось выискивать, куда лезть, а куда не стоит. Я сразу знала, где надо искать. Она действительно заблокировала свой дар. Не так сильно, как Верфолд, но тоже довольно ощутимо, скрыв более трети своих и так не сильно богатых возможностей."

"Раскрыть их оказалось несложно. И даже не опасно. Да, я почувствовала толчок, но он был не сильным и никакого вреда не причинил, лишь заставил слегка сморщиться.

Зато Бруна покачнулась.