Навязанная жена. Единственная

Или… из самых глубин памяти всплыла информация об исчезновении группы темных ведьм. Это случилось за десяток лет до начала открытого противостояния. Темные тут же обвинили светлых в их убийстве. А светлые заявили, что это темные ведут свою игру. Вдруг это и были те самые ведьмы? Их никто не убивал, как считалось. Они просто ушли в Запределье и обосновались там.

Бруна тем временем промочила горло, сделав небольшой глоток, и вернула стакан на место.

— Однако на новом месте ведьмы не торопились делиться своими знаниями. Поселились в самом темной чаще, в самом глухом и отдаленном болоте. А потом и вовсе скрыли его от посторонних глаз. Обычный человек или маг какой слабый будет неделями ходить рядом, а тропинку заповедную не найдет. Лишь ведьма сможет обнаружить доступ в священные земли. Лишь та, которая равна им. Я себя равной никогда не считала, — мягко улыбнулась она, — но в болота собиралась. Хотела узнать, как дар свой вернуть и что делать. Хотя и страшно было. Все говорили, та, что войдет к ним, никогда не вернется назад. Навеки будет принадлежать своим сестрам. — Подавшись вперед, Бруна неожиданно призналась: — Я ведь даже котомку собрала, когда совсем невмоготу стало. А не смогла.

— Не каждая решится на такое.

Уж я-то ее понимала. Сама сбежала от семьи в неизвестность, лишь бы обрести себя настоящую.

— Меня Омир остановил.

— Омир? — переспросила я.

— Муж мой, — смущенно пояснила Бруна. — Мне двадцать два было, а ему только восемнадцать исполнилось. Молоденький совсем, но уже настоящий мужчина. Сильный, крепкий. Настоящий сын кузнеца, который с младенчества приучен к тяжелому труду. Да на него все девчата заглядывались, а он… он меня выбрал. Я ж до конца не верила, когда Омир к нам домой пришел и попросил у батюшки руки моей. Думала, шутит. Ан нет. Люба, говорит, ты мне. Жить не могу, спать не могу, своей хочу видеть.

Я не смогла удержаться от улыбки.

— И ты согласилась?

— Почти. Девять месяцев отказывалась. Злилась, кричала, даже магией пугала. На что ему такому молодому и красивому жена-ведьма? А Омир не слушал. Смотрел на меня и улыбался. Твердил, что все равно его буду. По весне и мать его ко мне пришла. Тогда-то я и сдалась. Поженились мы, трое сыновей у нас. Все нейтральные маги, — с гордостью произнесла Бруна. — Ни один темного дара не получил. И я вот думаю, может, моя в том вина? Не только себя силы лишила, но и детям судьбу поменяла.

— Судьба сама знает, кому и что давать, — возразила я и, возвращаясь к волнующей теме, поинтересовалась: — Значит, никто и никогда не возвращался из ковена?

Бруна хотела кивнуть, а потом снова замялась.

— Может, сказки то, а может, и нет… — Я терпеливо ждала, когда она наберется смелости, подыщет слова и продолжит. — Говорят, одна ведьма однажды ушла из ковена.