Навязанная жена. Нелюбимая

Надеялся таким образом избавить меня от тьмы. Ожоги я после этого долго лечила.

– Но как же?.. – подала голос Бекки, которая заняла свое место у изголовья.

– Быстро. Надо будет действовать очень быстро.

В огромной комнате царила все такая же тревожная тишина. Я вновь взглянула на обезображенного парня и вздохнула.

«А ведь он симпатичный. У него же вся жизнь впереди… будет, если я не испугаюсь и смогу его вылечить».

– Повторяю еще раз, я не целительница, – тихо произнесла я. – Лечить не умею, восстанавливать тоже. Я буду… вытягивать эту гадость. А ты, – я покосилась на застывшую целительницу, – будешь делать все, чтобы эта зараза не утянула парня за собой. Поняла?

– Вы думаете, что это… оно пойдет к вам?

Моя магия была намного вкуснее светлой и роднее.

Глубоко вдохнув, я окунула в золотую воду руки до самых запястий. Кожу мгновенно опалило болезненным жаром. Прикусив губу, чтобы не закричать, я подняла кисти, которые словно краской окрасились в ярко-желтый солнечный свет.

Но, боги, как же горела кожа! Мне стоило больших трудов сдержаться и не начать стирать краску, которая травила меня как самый стойкий яд. Вместо этого я повернулась к пациенту и протянула к нему руки.

Темная субстанция завозилась и задрожала. Алчность и жажда моей крови боролась со страхом перед истинным светом. Ждать, что победит, не было времени.

Скривив губы в улыбке, я потянулась вперед и коснулась одного из щупалец на коже парня. А потом, недолго думая, ухватилась за отросток и потянула к себе, действуя не только с помощью силы. Пришлось приправить все это значительной долей магии. Только почуяв знакомую темную силу, создание завозилось и потянулось ко мне.

Конечно, без магического зрения рассмотреть что-то не получилось бы. Вряд ли даже Селения, будучи светлой чародейкой, что-то сумела увидеть. Такое было доступно лишь темным.

Келвин на кровати дернулся и слабо застонал.

– Держите, – процедила я.

Ощущения были не самые приятные. Кожа одновременно горела от яда светлой магии и покрывалась инеем от прикосновения с тьмой. И эта два чувства совершенно не исключали друг друга. Наоборот, усиливали боль, заставляя меня скрипеть зубами и задыхаться от муки.

Далее следовали рывок, беззвучный треск рвущихся нитей темной материи и мой хриплый стон. Магическим зрением, от которого щипало глаза, я наблюдала, как темная субстанция дрожала и трепыхалась в моих руках.

А потом я опустила кисти в золотую воду, которая тут же забурлила и зашипела. У меня слегка заложило уши от высокого писка, с которым сгорала тьма. Точнее, ее малая часть.

Лишь только когда вода успокоилась и перестала шипеть, я смогла вынуть дрожащие конечности из таза.

– Боги, что это было? – прошептала Бекки.