Научись любить, если сможешь (СИ)

Через два дня вернусь, с меня пенное.

— Я ж запомню.

— Так и я не шучу. Всё, давай! — говорит он и отключает звонок.

Хитрожопый, скинул на меня свою работу и был таков. Кручу в задумчивости телефон и вспоминаю, что у меня висит непрочитанное сообщение. От Глеба. Ну да, от кого ж ещё. Наверное, ещё вчера хотел мне сообщить о документах.

Мирон: Твоя?

И ниже фото Мурашки. Со спины и её лицо полубоком. Фото снято в тёмное время суток и не очень чёткое, но я сразу её узнаю. Из миллиарда. За рёбрами моментально что-то хрустит и тут же ломается, крошится, словно старый сухарь. Сглатываю слюну и бегу глазами дальше по сообщениям ниже.

Мирон: Обрати внимание на время, когда я тебе фото скинул. Не поздновато девочка гуляет?

Мирон: В общем, разведка в моём лице доносит — у девочки явно проблемы или она ушла из дома, или её выгнали.

Сижу, как полоумный и таращусь в одну точку стеклянными глазами. Минутная стрелка часов медленно двигается. В состоянии зомби сворачиваю все рабочие окна, отправляю компьютер в сон, тащусь в кабинет Мирона, забираю чёртовы документы и иду к Шмелеву. Всё на автопилоте.

— Николай Антонович, добрый день, на подпись от Миронова, — бросаю бумажки на стол, разворачиваюсь и на выход.

— Кренц, я не понял? — доносится до меня, но я уже не слушаю, лечу по коридору. Игнорируя лифт, несусь по лестницам. Вылетаю из офиса и прыгаю в свою тачку.

Так, стоп!

А дальше что? Где мне её искать? Набираю Мурашку по телефону, но слушаю одни лишь гудки. Смотрю в приложении, откуда я вызывал такси, когда уезжал от неё и еду туда. Подъезд и квартиру, надеюсь, вспомню на месте.

Либо ломился я не в ту дверь, либо дома никого не было, но никто мне так и не открыл. Вышел из дома, сел в машину, руки до хруста в суставах сжали оплётку руля. Я впервые за долгое время нахожусь в полной растерянности и не знаю, что делать. А в голове между тем пульсирует: “Надо её найти. Надо её найти…”.

Сука! Какого… я вчера сразу не открыл сообщения от Мирона. Я бы сказал, чтобы он придержал Мурёнка, не оставлял одну. В голосину выдаю звериный рык и завожу двигатель. Тут же достаю телефон и звоню Дамиру.

— Вал, здоров. Слушай, ты или Арт случайно, не брали у тех девчонок в клубе контакты?

— Привет. Я нет, насчёт Бессонова не в теме. А чё такое? — давит он, и я чувствую в его интонации улыбку.

— Да неважно, — бросаю в ответ и скидываю звонок.

Тут же набираю Артуру.

— Арт, здоров. Ты в клубе не брал номера телефонов у тех девочек? Ну мало ли, может, обменялись с кем-то…

— Привет, Миш, — сонным и зевающим голосом еле шевелит языком Бессонов.

И для него это нормально, он может ночами работать, а днём хрен разбудишь. Типичный айтишник.

— Не-а. Хотя погоди… Настя, или как там её, свой телефон потеряла и с моего номера дозвон себе делала, чтобы найти.