Научись любить, если сможешь (СИ)

К учебному заведению мы подъехали с запасом, и я успела забежать в канцелярский, чтобы купить пару тетрадей, поскольку все мои вещи лежат в квартире Толика.

Перед последней парой, преподаватель по истории английского языка попросил меня задержаться, чтобы я помогла ему собрать все тестовые работы и отнести их на кафедру.

Быстро собираю листы с тестами в одну стопку, выхожу из аудитории, и вдруг меня окликает одногруппник — Артём Дорош.

— Лариса, там тебя какой-то мужик спрашивал.

По спине пробегает холодок от острого и неприятного предчувствия. Крепче прижимаю к груди тесты и начинаю оглядываться.

— А как он выглядел?

— Ну, здоровый такой. Лет тридцать где-то. Брюнет. Знаешь такого?

— Знаю, но хотела бы не знать. Тёма, будь лапочкой, занеси это на кафедру и положи на стол нашему историку, — пихаю ему стопку с тестами и иду в сторону столовой, там есть выход во внутренний дворик, из которого также можно уйти.

Спокойно покидаю универ незамеченной и еду домой за своими тетрадями и учебниками. Хотя называть это домом ошибочно. Как только захожу в квартиру, сразу направляюсь в свою комнату. Быстро собираю кое-какие вещи, учебные принадлежности и выхожу.

— Ну и где ты шлялась всю ночь? — спрашивает мать, сидя на кухне за столом и щёлкая семечки. — Кого на этот раз охомутала? Кто он, тот мужик, которого ты сюда притащила?

— А тебе не плевать, мам? — спрашиваю железным тоном, но под шкурой так горит и болит, что я еле стою на ногах.

“Как же так, мамочка? За что ты так меня ненавидишь?”, — проносится в миллиардный раз в голове.

— Мне? Плевать, просто смеюсь над тобой. Думаешь, ты нужна такому? Он тебя потрахает, а потом на свалку, как ненужный мусор, и ты снова к нам притащишься, а мне оно надо? Бесполезная идиотка. Разуй глаза, где ты и где тот мужик! Найди себе, по своей породе и не рыпайся. Выше головы не прыгнешь, Лорик. Проще надо быть, приземистее.

— Ага, мама, я так и делаю. Всё приземляюсь и приземляюсь, скоро уже до ядра Земли приземлюсь. Спасибо тебе, родная моя!

— Огрызаешься? Ну давай, давай! Толику надоест тебя жалеть и окажешься ты на улице. Посмотрю я на тебя, когда лысой мандой торговать будешь у дороги. Всё, пошла к чёрту отсюда! — переходит она на крик и запускает в меня металлической миской, полной шелухи от семечек.

— Пока, мам, — давясь всхлипами говорю ей и плетусь на выход из места, где я всегда была лишь обузой.

Глава 19

Миша

От Мурашки сваливал в таком раздолбанном состоянии, что до самого вечера в себя не мог прийти. Я догадывался, что у неё с финансами проблемы. Это как бы видно, но блять, чтобы настолько! Ночью и подбуханным, я как-то не сильно словил весь антураж нищеты, а вот утром… Честно? Охренел.

И это совершенно не вязалось у меня с образом этой девушки. Она же не такая.