Научи меня любить

Кирилл на пару минут притормозил, решив пока поставить на плиту чайник, а потом вышел наружу. Ветер так и не унялся. Жуткие свищущие порывы то и дело стремились снести листы шифера с крыши. Казалось, что всё выло и стонало, природа испытывала муки перехода от одного времени года к другому. Перерождение — это всегда больно.

Морозова стояла у косяка веранды и дрожала, обхватив себя руками. Кирилл подошёл и набросил на плечи девушке куртку.

— Я там чайник поставил: надо бы согреться.

Вам? Тебе? Сазонов не знал, как теперь к ней обращаться. Его желание ещё не успокоилось, но о продолжении сейчас и речи быть не могло.

Морозова, до этого безотрывно смотревшая в темноту, перевела взгляд на Кирилла. Она смотрела так, будто видела его впервые. Её губы дрожали, а в глазах стояли слёзы.

Кирилл неожиданно для себя растерялся под этим недолгим взглядом. Он молча протянул ей раскрытую пачку сигарет, откуда и сам взял одну. Девушка от сигареты отказалась, а потом ушла в дом, оставив парня одного.

Докурив сигарету, Сазонов ещё долго стоял и вглядывался в ночь. Он думал, что будет дальше. По взгляду он понял, что Дарья Андреевна в панике от произошедшего между ними, хотя, по сути, ничего так и не произошло. Как убедить её расслабиться и не предавать её преподавательскому статусу столько внимания? Ведь Кирилл был уверен, что всё из-за этого. Она же хотела его. Он видел, чувствовал. И дело не только в выпитом вине.

Сазонов затушил начатую вторую сигарету и вернулся в дом. Тишина и тепло дома резко контрастировали с той неприветливой погодой снаружи.

Дарья Андреевна спала на диване, свернувшись калачиком. Что ж, разговора, по-видимому, не будет.

Кирилл укрыл её пледом, а сам разложил кресло-кровать. Неудобно, конечно, но деваться некуда.

58

Кирилл проснулся от смски. «Подъезжаю» — осведомил как-то поздновато Димка. Сазонов поднялся и немного размял шею, затёкшую от сна в неудобной кровати. На диване никого не было. Ну не ушла же она. Наверное, стоит на крыльце и ненавидит себя.

Сазонов набросил на плечи куртку, кинул с рот «Орбит» и вышел на улицу. На звук открывшейся двери Дарья Андреевна даже не обернулась. Она стояла одетая и причёсанная и смотрела на дорогу. Кирилл подошёл и стал рядом.

— Димка написал, — нарушил молчание Сазонов. — Уже подъезжает.

— Хорошо, — ровным тоном ответила Морозова всё так же глядя на дорогу.

Кирилл чувствовал, что начинает раздражаться. Так нельзя. Ну он же не пытался её изнасиловать, и не спаивал, чтобы развести на секс. Он первым её поцеловал, да, но она же ответила. И ещё как.

— Так и будешь молчать? — Сазонов таки определился с этими «вы» и «ты».

Кирилл достал сигарету и зажигалку.

— Ну кури, — последовал ответ.

— А то что? Родителям позвонишь?

Кирилл прикусил язык.