Научи любить

Там я могу спрятать Катю. Меня останавливает лишь одно – вероятная слежка. Сегодня я не в состоянии «обрубать хвосты». Катя вздрагивает во сне, всхлипывает тихонько и на ее испачканных щеках блестят слезы. Я прижимаю ее к себе, вдыхая запах горького шоколада пополам с дымом. И впервые в жизни хочется просто сбежать. Перекинуть ее через плечо и унести туда, где нас никто не найдет. Туда, где она перестанет искать повод, чтобы выгнать меня из своей жизни. Туда, где я перестану бегать от нее. Туда, где ничто не помешает нам любить друг друга.

— Как Алиса? — спрашиваю, чтобы избавиться от тягостной тишины.

— Привыкает, — отвечает Марк.

Смотрю на уставшего брата и понимаю, сколько же дерьма ему пришлось хлебнуть из-за меня.

— Близких терять тяжело, — говорю тихо, вспоминая веселую белокурую девчушку, покорившую меня своей игрой на скрипке. Девочку, ставшую моим другом. Девочку, что погибла из-за меня. Если бы я не влез в их семью – ничего бы не было

И воспоминания скручиваются тугим узлом в затылке, пульсируют острой болью.

Спасает появившийся врач в белом халате. Немолодой мужик с бородой. Он устало опускается на кушетку рядом с нами, внимательно смотрит на Катю.

— По-хорошему, ее бы осмотреть, анализы взять. Неизвестно, сколько дыма она наглоталась, да и вообще…

— Все сделаем, если надо, — отвечаю тихо. — Как Егор?

— Жить будет, — улыбается врач и встает. — Завтра приезжайте. А супругу домой везите. Ей сегодня и так досталось.

И уходит. А Марк решает остаться. Регин отвозит нас с Катей ко мне. У дома приходится ее разбудить. Она плохо соображает, смотрит осоловело, но послушно выбирается из машины. И, кажется, тут же снова засыпает. Приходится нести ее на руках. Она легкая и такая родная, что дыхание перекрывает. И последние шаги до лифта даются с трудом. У дверей опускаю ее на пол, но она не отлипает от меня, все время падает и что-то бормочет сонно. Я улыбаюсь. И неприятности прошедшего дня отступают. Втаскиваю Катю в квартиру, раздеваюсь сам и снимаю с нее остатки ночнушки, укладываю в кровать и ложусь рядом, крепко прижав ее к себе. Зарываюсь носом в пропахшие дымом волосы и слушаю тихое и ровное дыхание той, что перевернула мою жизнь.

ГЛАВА 19

Два года назад.

Барон Корф выглядел молодо, несмотря на седину в темных волосах и мелкие морщины на смуглом лице. И его жена, высокая изящная баронесса не уступала супругу и лучилась счастьем рядом с мужем. Они шли по бальному залу грациозно и величественно. На них смотрели с восхищением. Иначе смотреть было просто невозможно. Перед ними склоняли головы мужчины и опускались в реверансах женщины. А мне хотелось сбежать, чтобы не видеть этой пестроты бала, не слышать музыки, не танцевать, натянув на себя улыбку. Чтобы не вспоминать.