Натюрморт с воронами

— Какое-то время вам казалось, что это совсем неплохая идея, не правда ли, мисс Краус? Ребёнок, надёжно ограждённый от всех превратностей внешнего мира, принадлежал только вам. Вы тогда полагали, что наконец-то сбылась ваша материнская мечта. Он всегда был с вами, слушался и не мог обойтись без вашей помощи и поддержки. Он не мог уйти из дому, не мог пораниться на детской площадке, не мог набедокурить в школе и не мог бросить вас на произвол судьбы, как это сделала в своё время ваша мать. Не сомневаюсь, что вы делали всё это только для того, чтобы уберечь его от дурного влияния окружающего мира. Он всегда любил вас, нуждался в вас и полностью зависел от вас. Словом, он навсегда должен был оставаться вашим ребёнком.

Слёзы ручьём лились по дряблому лицу Уинифред Краус, а её голова устало покачивалась из стороны в сторону.

Шериф Хейзен смотрел на неё широко открытыми глазами и удивлённо моргал.

— Как вы могли?..

Но Пендергаст продолжал в свойственной ему спокойной манере:

— Мисс Краус, могу я полюбопытствовать, как его звали?

— Джоб, — пробормотала она.

— Значит, это библейское имя Иов. Ну что ж, вполне соответствующее имя, как выяснилось впоследствии. И вы растили его в этой тёмной пещере, читали ему книги, рассказывали истории, играли с ним. А он вырос на удивление крепким парнем, так как всё это время прыгал по скалам и совершал длительные переходы по тёмным тоннелям. Джоб не имел возможности играть со своими сверстниками, он даже не видел их никогда. Он вообще не видел ни одного живого существа, кроме вас, разумеется. Нет никаких сомнений в том, что Джоб обладал удивительными способностями, во всяком случае, гораздо выше средних, особенно в области творческой деятельности, но при этом он вырос в полном одиночестве и был абсолютно не адаптирован к нормальной жизни. Честно говоря, он оказался совершенно несостоятельным, ему не удалось стать социально ориентированной человеческой личностью. Он даже говорить как следует не умел, хотя при этом сам научился разжигать огонь, лепить игрушки, завязывать узлы и вообще создавать свой собственный мир из тех предметов, которые находил в пещере.

Пендергаст замолчал и, оглядев всех присутствующих, снова повернулся к старухе.

— Возможно, однажды вы сами поняли, что совершили большую ошибку, ограничив его жизнь этой пещерой и не предоставив ему возможности познакомиться с внешним миром, солнечным светом, с другими людьми и вообще с человеческой цивилизацией. Правда, к тому времени, пожалуй, было уже слишком поздно.

Уинифред Краус молча кивала головой и безудержно плакала. Шериф Хейзен тяжело вздохнул и, покачав головой, грустно заметил:

— К сожалению, в один прекрасный день ему удалось вырваться наружу.