Натюрморт с воронами

Её тихий голос был усилен установленным над стеклом громкоговорителем, из-за чего казался неестественно холодным.

Джоб поднял голову, и на его лице появилось подобие улыбки.

— Ма-маа, — протянул он.

— Я принесла тебе подарок, Джоби. Посмотри, это твоя книга.

Тот издал невнятный звук радости и оживился.

Уинифред приблизилась к сыну и, пододвинув стул, села рядом. Полисмен напрягся, но остался на месте. Она обняла Джоба за плечи и прижала к себе. Его израненное лицо засветилось счастьем.

— Господи Иисусе, — прошептал Хейзен. — Вы только посмотрите, она обнимает его, как ребёнка.

Уинифред Краус открыла книгу.

— Я начну с самого начала, хорошо, Джоби? — пролепетала она, тыча пальцем в страницу. — Ты же всегда любил, когда я читала с самого начала.

Она стала читать слащавым голосом, по-детски коверкая слова:

Пой песенку о шести пенсах.С карманами, полными ржи,Двадцать четыре дроздаЗапечены в пирог.А когда пирог открыли,Птицы громко запели,Разве это не прекрасное блюдо,Достойное королевского стола?Большая голова Джоба ритмично покачивалась в такт её словам, а с его губ срывался протяжный звук «ооооооооо».

— Господи Боже мой! — воскликнул шериф. — Этот урод подпевает безумной матери. Нет, я даже смотреть на это спокойно не могу!

Уинифред закончила этот стишок, а потом медленно перевернула страницу. Джоб просиял и громко засмеялся.

Вот тебе прекрасное яблочко,Свари его в кастрюле,Посыпь его сахаром,Помажь его масломИ съешь, пока оно горячее.Хейзен повернулся и взял Пендергаста за руку.

— Я подожду вас в приёмном покое.

Пендергаст не ответил на рукопожатие и даже не заметил его. Он заворожённо смотрел на эту сцену, пытаясь понять, что происходит в головах этих несчастных людей.

— Джоби, взгляни на эту чудесную картинку, — ворковала Уинифред. — Видишь?

Пендергаст поднялся на цыпочки и заглянул в книгу, старую, рваную, с пожелтевшими страницами, но с отчётливо различимой картинкой. Мгновенно узнав её, Пендергаст, как от удара, отшатнулся назад.

Джоб радостно задёргался всем телом, закивал и громко протянул:

— Ооооооо!

Мать улыбнулась и перевернула страницу. В динамике послышался её сухой голос:

Из чего сделаны маленькие мальчики?Из чего сделаны маленькие мальчики?Из змей, улиток и собачьих хвостов,Вот из чего сделаны маленькие мальчики…Но Пендергаст уже не слышал этого стихотворения. Студенты и врачи-психиатры не заметили высокого худого человека в чёрном костюме, который молча повернулся и выскользнул за дверь. Слишком увлечённые своими наблюдениями, они ещё долго рассуждали о том, в каком разделе учебника психиатрии будет помещён этот уникальный случай и будет ли вообще удостоен такого внимания."