Натюрморт с воронами

 — Её схватили за шею и одним движением сломали шейные позвонки, так что умерла она именно от этого, а не от удушья.

— Понятно. — Шериф мечтал, чтобы эта ужасная процедура поскорее закончилась.

— Однако сила здесь была приложена неимоверная, — продолжал доктор. — Вот посмотрите сюда. Эти позвонки совершенно оторваны от основы спинного хребта. Более того, они смяты так, словно их машина переехала. Её шея сломана в четырёх, нет, в пяти местах.

— Я верю вам, доктор, — попытался остановить его шериф, отводя взгляд.

Тот посмотрел на него и снисходительно ухмыльнулся:

— Это ваше первое вскрытие?

Хейзена охватило раздражение.

— Разумеется, нет, с чего вы взяли? — соврал он.

— Я знаю, что неподготовленным людям к этому трудно привыкнуть, — рассуждал доктор. — Особенно когда труп начинает разлагаться, а летом это происходит очень быстро. Да, ничего приятного в этом нет.

Доктор вернулся к работе, а Хейзен вдруг почувствовал, что за ним стоит посторонний человек. Обернувшись, он чуть не подпрыгнул от удивления, ибо увидел неизвестно откуда появившегося Пендергаста. Он словно из воздуха материализовался.

Доктор поднял голову и с недоумением посмотрел на человека в чёрном костюме.

— Сэр, извините, но мы здесь…

— Это свой человек, — поспешил шериф. — Пендергаст, специальный агент ФБР, расследующий это дело под моим руководством.

— Послушайте, специальный агент Пендергаст, — суровым тоном произнёс доктор, — потрудитесь записать свои данные на магнитофонную плёнку, а потом наденьте больничный халат и маску.

— Не возражаю, — ответил тот.

Шериф не понимал, какого чёрта тут нужно агенту ФБР и как он вообще добрался сюда без машины. Вместе с тем он не сожалел о его появлении. Шериф уже не раз убеждался в том, что присутствие Пендергаста может оказаться для него весьма полезным. Во всяком случае, пока он соблюдает прежние договорённости.

Пендергаст вернулся через минуту в белом халате и в таком же нелепом бумажном колпаке. В этот момент доктор работал над лицом жертвы, осторожно снимая кожу и обнажая лицевые мышцы. Лицо и без того было обезображено: без носа, ушей и губ, а сейчас на него невозможно было смотреть без содрогания. Шериф Хейзен не выдержал и отвёл взгляд.

— Вы позволите мне взглянуть? — вдруг попросил Пендергаст.

Удивлённо посмотрев на него, доктор отошёл в сторону. Пендергаст наклонился над трупом, причём так низко, что, казалось, вот-вот коснётся носом обнажённых мышц. Он внимательно осмотрел те места, где раньше были губы, нос и уши. С жертвы сняли скальп, но Хейзен видел, что волосы были светлыми, с тёмными корнями — то есть крашеными. Пендергаст удовлетворённо хмыкнул и отошёл.

— Похоже, ампутацию провели небрежно, каким-то грубым инструментом, — заметил он.