Насвистывая в темноте

Чувствовала я себя так, будто выползла из кабинки аттракциона «дикая спираль» на ярмарке штата: голова несется кругом, и все вокруг такое вытянуто-кривое. Ни за что не поверила бы, что в это лето может втиснуться еще хоть одно большое событие. А вот и нет, уместилось. Нелл выходит замуж.

Когда мы повернули на 59-ю улицу, я сказала:

— Нужно хоть на минутку заглянуть к бабуле, рассказать, что маме стало лучше.

Буркнув «оки-доки», Эдди свернул на бабулину улицу, но притормозил у «Магазинчика на углу» Делэнси — купить себе сигарет «Кэмел» и всем по содовой. Нелл отправилась с ним. Похоже, она ни на миг не желала выпустить руку Эдди, а тот и доволен. Наверное, решил, что сиськи Нелл нравятся ему больше, чем Мелиндины, потому что не мог оторвать глаз от ее «очаровашек тридцать шестого размера», как он их называл. Нелл всегда ужас как гордилась своими сиськами. Так что теперь они оба восхищались ими: нашли что-то общее. Совсем как мы с Генри — книжки, и шоколадная газировка, и самолеты, все те вещи, которые интересны нам обоим. У нас с Генри тоже есть нечто общее. Вот только непонятно, почему мама вышла замуж за Холла? У них-то ничего общего нет.

Когда Нелл и Эдди вошли в магазин, Тру наклонилась ко мне:

— Только ты сама расскажи бабуле, ладно?

Я понимала, Тру счастлива от свалившихся на нас новостей — мама не умрет, нам можно пожить у Расмуссена, а Холл сел в тюрьму, — и ей не хотелось подпортить радость игрой в «Угадайку» с дядюшкой Полом. Да и его домики из палочек от эскимо кому угодно испортят настроение, ведь до аварии дядюшка Пол был плотником. Глядя на сестру, я решила, что лучшего момента может и не представиться. В конце концов, я впервые видела Тру настолько счастливой и вроде как захотела добавить вишенку-украшение на торт ее счастья.

— Вот послушай меня. — Я уже собиралась повторить Тру то, что сказал папа. Что она не виновата в аварии.

Сестра смотрела на мелюзгу, распевавшую «Раз-два-три-замри» у входа в магазин.

— Забудь, — буркнула она. — Не хочу я слушать твои глупости про Расмуссена. Никакой он не убийца и не насильник. — А потом резко развернулась ко мне, придвинулась вплотную, сжала мои щеки ладонями и прошептала: — Зато я, кажется, знаю, кто им может быть.

Тут из магазинчика выскочили Эдди с Нелл, и Тру повернула воображаемый ключ на своих губах и выбросила его в окно. Так она давала понять, чтобы я держала рот на замке насчет того, что ей известно, кто может быть убийцей и насильником. Предупреждала не проболтаться при Нелл или Эдди. Это будет тайна сестричек О’Мэлли.

Эдди сунул нам через окошко по бутылочке кока-колы, а затем пакет еще с двумя:

— Угостите бабулю и дядюшку Пола.

Похоже, предстоящая свадьба пошла Эдди на пользу, он явно вел себя взрослее. Вылитый отец семейства.