Насвистывая в темноте

Я решила, что награду присудили им обоим потому, что наша мама умирала, а Арти и впрямь украсил свой велик лучше не бывает. Ну и здорово. Никто теперь не станет весь остаток дня метать из глаз кинжалы. Только Тру не особо обрадовалась половинке победы, ну не тянула ее улыбка на улыбку истинного счастья.

— Ступайте, получите свою награду, — сказал мистер Браун.

Позади стола с призами висел огромный плакат с названием магазина Кенфилдов «Файв энд Дайм». Мистер Каллаган поздравлял победителей.

— Привет, девочки, — сказал он, когда мы подошли. — Поздравляю, Тру.

Бетти Каллаган встала со своего раскладного стульчика и обняла нас обеих. На ней были белая блузка без рукавов, брюки-бермуды цвета морской волны и золотые сережки. И новая прическа шла ей ну просто восхитительно.

— У вас все нормально? — спросила она.

Миссис Каллаган так хорошо пахла, что я была готова заплакать, но вовремя заметила, что у Тру на лице застыло выражение «даже не смей». Она тоже учуяла запах «Вечера в Париже».

— Вчера я навестила вашу маму, — сказала миссис Каллаган.

— Моя сестрица, Марджи, она работает медсестрой в больнице Святого Иосифа и говорит, что Хелен не сдается, — рассказывала миссис Каллаган.

Тру подкралась к столу с призами, встала прямо за Арти и что-то зашептала ему на ухо. Наверное, угрожала утопить в Медовой протоке, если он сейчас же не отдаст ей эту шапку.

— Ты уверена, что у вас дома все в порядке, Сэл?

— У нас все просто чудесно, миссис Каллаган.

Арти уже держит шапку в руках, Тру вцепилась в енотий хвост, и если я не предприму что-то прямо сейчас, то все может кончиться дракой с катанием по земле, участием в которых Тру уже успела завоевать не очень хорошую репутацию.

Я поспешила было к ним, но вдруг остановилась и обернулась на миссис Каллаган:

— Это правда? То, что вы сейчас сказали про маму? Что она не сдается?

Я не знала точно, что имелось в виду, но звучало это очень даже ободряюще. Я изо всех сил желала маме не сдаваться. Но миссис Каллаган не могла выдавить больше ни слова, и я сразу поняла: она всего-то хотела утешить меня.

Я обернулась, а Арти с Тру уже катятся по траве, выламывая друг дружке руки. Сестра завладела шапкой, сунула ее под мышку, а потом еще и хорошенько пнула Арти по ноге, как раз когда мистер Браун подскочил к дерущимся. Он оттащил Тру в сторонку и нахлобучил ей шапку на голову. Я повернулась к Арти Бюшаму. Он скрючился на земле, держась за ногу, рубашка порвана, руки все в грязи. Мне вдруг подумалось, что мамина болезнь нам даже на руку: все-то теперь сносят наши выходки.

Сестра определенно думала о том же самом.