Насвистывая в темноте

Прямо как верблюды, мы смогли бы несколько дней обходиться без пищи, а потом, в четверг вечером, Вилли приглашал нас поужинать с ним, и его мамой, и офицером Риорданом, которому я подумывала все-таки рассказать про Расмуссена. Если момент выдастся подходящий.

Участвовать в велосипедном конкурсе пожелали тридцать с лишним ребят, но с первого взгляда всякому было ясно, что в забеге, точно как и в прошлом году, вперед вырвались всего две лошадки. Тру улыбалась судье, которым оказался отец Мэри Браун. Думаю, поскольку зоосад совсем рядом или поскольку он не кормил Сэмпсона прямо сейчас, его попросили забежать на праздник и выбрать победителя в велосипедном конкурсе.

Мистер Браун разглядывал велик Арти Бюшама. Пресвятая Магиллакадди! Арти и впрямь вылез из кожи. Напрочь вылез! С руля свисают ленты, в спицах щелкают игральные карты, а к багажнику привязан громадный портрет Авраама Линкольна, который был вылитая (а я только теперь заметила), прямо вылитая Нана Фацио, только намного больше.

Мистер Браун подошел к нам и говорит:

— Как себя чувствует ваша мама? — И наклонился поближе, чтобы рассмотреть цветы, которые Расмуссен заново приклеил к рулю.

Тру ответила вежливо как никогда и своим «кукольным» голоском:

— У нее все хорошо, мистер Браун. Спасибо вам большое, что спросили.

— Первоклассные украшения, Тру. Первоклассные. — Мистер Браун черкнул что-то в папочке и двинулся дальше по очереди.

Громкоговоритель опять пощелкал, и голос напомнил: «Пять минут, уважаемые судьи. У вас осталось пять минут».

Жирняй Эл Молинари сидел на столике для пикников и что-то вырезал своим ножиком на темном дереве. Тру не могла оторвать от него глаз, даже когда к нему подошел Расмуссен и завел о чем-то разговор. Я тоже смотрела, как Жирняй Эл с размаху вложил свой выкидной нож в ладонь Расмуссену и захромал к Медовой протоке, пиная по пути смятую корону Тру.

— Перед забегом в мешках давай сходим к протоке и освежимся, ладно? — предложила Тру, стирая рукой пот со лба.

— Ага, отличная мысль.

Я понимала, что в этом году сестра может проиграть, потому что велик Арти был украшен просто супер-перепупер, и была готова делать все, что Тру захочется, лишь бы ей полегчало, даже спуститься к протоке и закидать камнями Жирняя Эла.

Опять загудел громкоговоритель: «Ну что же, друзья. Конкурсы подошли к концу, судьи вынесли решение. Если услышите свое имя, не забудьте подойти к судейскому столу у площадки для пикников и получить приз».

Венди Бюшам победила в конкурсе на украшение салазок. Увидев меня, она запела:

— Фалли О-Малли! Прифет-прифет-прифет! — И послала мне воздушный чмок.

Когда мы туда добрались, мистер Браун улыбнулся и сказал:

— Мои поздравления, Тру. Вы с Арти разделили победу.