Рассвет наступит незаметно

Погодин представил ее изящную фигурку, тревожное выражение лица, как будто она все время начеку из-за возможных неприятностей, серые глаза с густыми, очень темными ресницами. Интересно, сколько ей лет?

С учетом, что ее дочь работала учительницей явно не первый год, не меньше сорока двух – сорока пяти. Смотрелась она не то чтобы моложе, нет, просто хорошо выглядела. Существует такой типаж женщин, над которыми не властно время, хотя они вроде и не прикладывают к этому никаких усилий. Линн, то есть, разумеется, Алина, к примеру, тратила на косметолога кучу времени и денег, и все равно ее пятьдесят лет проступали через любые филеры и подтяжки. Из-за выражения глаз, наверное.

В глазах Ксении Королевой плескалось нерастраченное детское любопытство, та самая жажда нового, которую Погодин так ценил. А Линн знала о жизни все, и удивить чем-то ее уже было невозможно. Впрочем, в этом можно было винить кого угодно, включая его, Погодина, но только не саму Линн. Конечно, много лет назад она сама выбрала такую жизнь, но уж корить за недостаток наивности было бы жестоко, подло даже.

Вспомнив про жену, Погодин привычно расстроился. Когда-то давно, когда они были еще студентами, он очень ее любил. Алина была худенькая, смешная, с двумя косичками, которые она заплетала, потому что в таком виде она ужасно ему нравилась, и он очень ее хотел. Перед свадьбой он привез ее сюда, в Малодвинск, чтобы познакомить с бабушкой. И он так и не понял тогда, одобрила ее Глафира или просто приняла, как и все, что считал нужным делать внук. Например, не есть кабачки."

"Ну да, Алина у бабушки проходила по разряду кабачков. Почему-то только сейчас он это ясно понял. Потом они оба долго учились и тренировались, и постигали разные науки, которые могли пригодиться им в том нелегком деле, на которое они подписались. Его, Погодина, отметили и выделили среди других именно из-за его аналитического склада ума и умения запоминать огромные объемы информации. Алина же была коммуникабельной, легко располагала к себе людей, умела заставить их разоткровенничаться. А еще у них обоих оказалась редкая склонность к языкам, что окончательно все решило.

В какой момент они перестали быть мужем и женой, а превратились просто в компаньонов, партнеров, единомышленников, коллег по работе? Точнее, нет, не так. Мужем и женой они были до сих пор, и «одной сатаной» тоже, а вот близкими людьми не остались. И от осознания этого Погодин все время испытывал какое-то острое чувство потери, не дававшее ему спать по ночам.

В теории ему всегда казалось, что он в любой момент готов к тому, что вся его налаженная жизнь может рухнуть, потому что прекрасно осознавал, что она была не более чем фасадом.