Золотой ключик для Насти

Солнце пекло в полную силу, заставляя обливаться потом и часто прикладываться к флягам с водой.

Подъехав к мосту через какую‑то речушку, возница притормозил, чтобы позволить нам с Косарем наполнить все фляги. Тут‑то я деревенского громилу и достала…

Едва спустились к реке, набросилась на Косаря с кулаками.

– И как это понимать? – прошипела я, примеряясь к шее здоровяка. Тот факт, что по сравнению с Косарем, я – хилая пигалица, пугал не больше, чем выпрыгнувший из воды лягушонок.

– А что? – смущённо отозвался он. – Ну подумаешь, приврал чуток…

– Чуток? И дорогу ты, значит, случайно перепутал! И в комариный лес случайно завёл? И медведь нам встретился совершенно случайно, так?! Да как тебе не стыдно, зараза?!

– Ну… медведь и вправду… не нарочно.

И всё‑таки не удержалась, треснула кулаком в грудь. Это было лишним…

Через секунду я оказалась в медвежьих объятьях Косаря. Не обращая никакого внимания на мои трепыхания, парень ласково скалился и жмурился от счастья, как обожравшийся сметаны кот.

– Косарь! Я не шучу! Объяснись! Немедленно!

– А что тут объяснять? – просиял здоровяк. – Разве непонятно? Не хочу тебя отпускать.

Я глухо зарычала. В отличие от него, я в этой ситуации ничего весёлого не видела. Косарь, кажется, осознал, тут же посерьёзнел.

– Да не рычи ты… Я ж как лучше хотел. Думал, пыл остудить…

– Пыл?

– Ну да. Сама подумай: чего тебе дома делать? Там тебя стражники под белы рученьки возьмут…

– Не возьмут! Я уже объясняла!

– Да ладно, ладно… Насть, ну ведь правда незачем туда возвращаться.

– Там мой дом!

– Ну не смеши. Видел я этот дом. И город твой видел. Ну чего в нём хорошего? Кроме электричества и джинсов?

– Косарь!

– Ты живёшь одна. Родители на тебя плюнули. Людей из своего мира избегаешь. Боишься каждого шороха… Там ты несчастна. – Он помедлил, собираясь с мыслями. – А здесь расцветаешь, как майский цветок. Настя, ты должна жить с нами. В Вешенке. Мы построим тебе дом, поможем освоиться, научим, расскажем.

– Нет, Косарь! Деревня не для меня. Я никогда не привыкну к такой жизни.

– К какой такой? – насторожился парень.

– К жизни в навозе! Все эти грядки, куры, рыба, чёрт бы её побрал. Посмотри на мои руки – через пару лет, кожа станет неотличима от рыбьей чешуи. А моё лицо? Оно обветрится, покроется морщинами! Что ещё? Рожать буду по ребёнку в год? Мечтать о хорошем урожае, чтобы зимой не сдохнуть от голода? С восторгом смотреть на очередное самодельное платье соседки и втихушку мечтать о таком же?

– Значит, вот как о нас думаешь… – убито отозвался Косарь, разжал руки.

Никогда не видела его таким. Лицо утратило краски, серо – голубые глаза потемнели, замерли, как две стекляшки. Кажется, парень даже пошатнулся.

– Извини, – запоздало буркнула я. – Не хотела тебя обидеть.