Золотой ключик для Насти

– Ого! – голос лысого прозвучал глухо. Будто говоривший был на другом конце галактики. – Что это?

Судя по всему, вопрос касался моего белья.

– Не важно. Режь, – зло отозвался сотник.

– Не терпится? – усмехнулся третий и сжал щиколотки так, что ступни онемели. Сотник заржал.

Кожи коснулась ледяная полоса, в глазах потемнело от ужаса.

– Ух ты! Какая девочка!

– Ну не томи уже! Начинай! Или уступи другим! – рыкнул третий.

– Ага, не дождёшься! – усмехнулся лысый и потянулся к ремню.

«Нет! – мысленно заорала я. – Рогор! Рогор, спаси меня!»

С тем же успехом можно было позвать начальника Российского МЧС или Господа Бога.

Чёрт!

Догадка была как блеск молнии. Креатин! Я ведь слышала его мысли! Может получится?

Сознание освободилось мгновенно, в голове стало пусто, как в полуночном трамвае. Перед мысленным взором возникло лицо Креатина, меня накрыла волна немого изумления.

«Креатин! Помоги!»

«Настя?!» – отозвался он.

«Спаси!!!» – что было сил, завопила я, и послала магу все свои эмоции и картинку, которая стояла перед глазами, в придачу.

Тем временем, лысый спустил портки. Боже… Видимо правду говорят: если душа человека уродлива, то всё остальное – тоже.

Я отчаянно дёрнулась, за что получила лёгкий шлепок по заду и глумливое:

– Потерпи, потерпи… Сейчас всё будет.

«Умри!» – крикнула я, вперив ненавидящий взгляд в лысого.

…И он умер.

Вернее, не он… Всё‑таки я смотрела не на человека, а на конкретную часть его тела… Это кривоватое уродство резко сдулось и опало.

Соратники уставились на «хозяйство» лысого с тем же недоумением, с каким минуту назад изучали моё бельё. Воин покраснел.

– Я не это, – выдохнул он. – Вы не подумайте. Просто…

– Меняемся, – простонал сотник.

Он лишь чуточку ослабил хватку, но этого было достаточно – я дёрнулась в сторону и тут же вцепилась зубами в палец. Сотник взвыл, сдавил горло так, что сознание помутилось, я начала проваливаться в чёрную бездну.

Глава 20

…Наверное, как мне думается, окажись на моём месте другая, более удачливая девчонка, в шатёр бы тотчас ворвался Рогор и порубил обидчиков в капусту. После, смущённо отвернувшись, одёрнул подол, подхватил на руки и унёс в свой шатёр. Выставил вокруг шатра отборную сотню самых преданных воинов, нашел и в извращённой форме казнил тех, кто слышал возню, но не помог бедняжке.

Нет. Окажись на моём месте другая, более удачливая девчонка, Рогор бы ворвался раньше. За секунду до того, как лысый спустил порты и нанёс непоправимую моральную и эстетическую травму.

Нет. Всё было бы совсем – совсем иначе. Он бы не стал бросаться глупыми словами и взглядами, а прямо в крепости заключил в объятья и… сам бы нанёс моральную и эстетическую травму.