Золотой ключик для Насти

Я вовремя сообразила: если хочу дожить до встречи с Рогором и Креатином, прыгать, хлопать в ладоши и вопить – нельзя! И всё‑таки, когда полог шатра закрылся, не удержалась: подпрыгнула и тихонечко пропищала:

– Yes!!!

Хозяин шатра страдал нездоровым аскетизмом – здесь не было ничего, кроме двух напольных светильников и широкой деревянной лавки, прикрытой волчьей шкурой. Я сиротливо уселась на краешек и уставилась в огонь."

"Светильники были коваными – глубокие чаши на длинных, витых ножках, загнанных прямо в землю. В чашах, судя по запаху, расплавленный жир. На кончиках погруженных в него фитилей, задорно плясали огоньки. Вместе с огоньками плясали тени, они казались зловещими. Я и не заметила, как начала мандражировать…

Вот придёт Рогор, скажет: «Здравствуй, Настя». А я? Что скажу я? «Привет, Рогор?». И что дальше? Чёрт! Что бы ни сказала – наверняка буду выглядеть дурой!

Мама дорогая, ну почему всё так сложно? Не любит – плохо, любит – ещё хуже!

Стоп! А с чего я взяла, что Рогор меня любит?

Чёрт! Может ногти погрызть? Может полегчает?

Я попыталась дышать ровно и глубоко, прикрыла глаза, пытаясь вспомнить то волшебное слово для медитации. Слово затравленно пряталось в глубинах памяти и сдаваться не собиралось. Я настаивала. И вот, когда уже почти ухватила его за хвост, рядом прозвучало насмешливое «Кхе, кхе».

Давешний сотник вернулся в компании пары воинов. Судя по одежде и доспеху – тоже не рядовых. Один был лыс, как коленка, второй ещё гордился густой тёмной шевелюрой, но тоже уже лысел. Под радиационное излучение попали что ли…

– Вот. – Сказал сотник, указывая на меня. – Это Настя.

С тем же успехом можно было сказать: «Вот. Это „славянский шкаф“. Вещь известная, но ничем не примечательная. Любуйтесь.»

Хотелось протянуть руку и ответить: «Царь. Очень приятно.» Но лица воинов к веселью не располагали, к истеричным заявлениям тоже. Будто подтверждая мои мысли, лысый протянул недвусмысленное:

– Мда…

Повисла неудобная тишина. Я сообразила подняться с лавки и вежливо кивнуть.

В памяти опять вспыхнуло неуместное: «Так вот ты какой… северный олень.»

– Настя… – повторил лысый. – Ладно, давай посмотрим, что Железный Рогор в тебе нашел…

Прежде чем успела сообразить, в чём дело, сотник подлетел, схватил за шею и зажал рот.

– На лавку клади, – скомандовал лысый.

Я рванулась из лап сотника, но силы были несопоставимы. Лавка больно врезалась в спину, сотник по – прежнему душил и зажимал рот. Лысый рывком задрал подол, с силой раздвинул ноги. Я завыла, дёрнулась. Попытка припечатать обидчика ногой закончилась тем, что щиколотки оказались в тисках – в дело вступил третий.

Мои запястья перехватил лысый, сгрёб одной ручищей, сам навис сверху. От накатившей паники, забыла как дышать.