Наставник

Дать о себе знать? Или послушать, что неладно в Датском королевстве? Я затаиваюсь и лежу тихонько, будто мышка, но мое сердце колотится так, что, кажется, еще немного, и меня обнаружат по этому грохоту.

– Сама?! Да! Наверное! Я все никак не привыкну, что последнее слово всегда за ним! Как будто ты не на мне женат, а на этом борове…

– Прекрати. Ты заходишь слишком далеко.

– А ты всегда его слушаешь! Что, боишься в штаны наделать, если папочка не будет страховать? Что ты за мужик?! Где твои гребаные яйца? Я ведь серьезных людей подтянула. Инвесторов! Ты хоть понимаешь, чего мне это стоило?!

– Думаешь, мне стоит знать? – в голосе Влада звучат незнакомые мне циничные нотки.

– Ах ты ж мудак! – пространство кабинета взрывается звонким звуком пощечины. – Ты на что намекаешь?

– Тронь меня еще раз, и я отвечу тебе тем же. Хочешь?

Слышится какая-то возня. Будто эти двое борются. Сцена безобразная. Поверить не могу, что Влад мог бы поднять руку на женщину. Но ведь она первая на него набросилась. И стала оскорблять.

– Да пошел ты! Если тебе не хватает мозгов понять, что этот проект – твой шанс заявить о себе – мне тебя жаль. Хочешь знать мое мнение? Пока ты пляшешь под дудку Саввы, тебя самого никогда не будут воспринимать как равноправного игрока.

Дверь в наш кабинет с грохотом захлопывается. А следом в нее летит… явно что-то тяжелое.

– Сука!

Я не дышу. Прислушиваюсь к тишине. Что же дальше? А дальше хлопают дверцы шкафчика. Того самого, в котором Макаровна хранит пару бутылок с дорогим пойлом. Горлышко звякает о хрустальный стакан, следом слышу звук наполняющей его жидкости – буль-буль-буль, и приглушенные толстым ковром шаги.

– Какого черта? Ты почему еще здесь?

С трудом сглатываю образовавшийся в горле ком. Открываю глаза – в таком грохоте не проснулся бы только мертвый, и вытягиваю перед собой книжку:

– Читала. И не заметила, как уснула."

"Влад делает несколько глотков. Он не морщится. А я – да. Мне его безумно по-бабьи жалко. И этот след от ладони на его щеке… Мне его своей ладошкой стереть хочется. Странная все-таки штука – жизнь. Один и тот же мужчина для кого-то – что тебе свет в окошке, а для кого-то, оказывается, слабак, которого хочется приложить посильней. Вот и скажите, что этот кто-то не бесится с жиру.

– Занятная книжка. Я с нее тоже начинал.

– Правда?

Галич будто нехотя кивает. Делает еще один глоток. И отворачивается к окну так, что теперь мне виден лишь его красивый мужественный профиль. Если Влада и смущает мое присутствие, виду он не подает. А я сама просто не знаю, что делать дальше.

– Глядя на вас такого, даже не верится, что вам тоже приходилось с чего-то начинать, – выпаливаю я. Эти слова, надо заметить, заставляют Влада присмотреться ко мне повнимательней.