Насмешки судьбы (СИ)

      Удерживая его взгляд, расстегиваю на себе штаны, предусмотрительно достав из кармана презерватив; порвав зубами квадратик фольги, раскатываю латекс по извлеченному из белья члену, умиляясь его животному ужасу и, раздвинув коленом его одеревеневшие от напряжения ноги, сажусь между них.

      Ян резко отворачивается и я почти уверен, что сейчас из красивых глаз польются слезы. Почему он не вырывается? Все просто: он далеко не глупый и прекрасно понимает, что силы у нас неравны, а значит, я в любом случае получу желаемое. Он не сдался, нет, он выжидает момента, и это тонкое чувство опасности заставляет желание скакать внутри, то распаляя кожу, то кидая в холод. Делает вид, что ему все равно. И я бы в это поверил, если бы он так сильно не сжимал в пальцах застиранный плед, не дрожал всем телом, побуждая меня на безумные поступки, и не стискивал зубами угол подушки, желая поскорее покончить со всем этим.

      Плюю себе на пальцы и, раздвинув ягодицы в стороны, смазываю сжавшееся от страха отверстие слюной, осторожно проскальзываю пальцем внутрь, ощущая жар его тела и тесноту...

      Чуть помедлив, вставляю в него два больших пальца, раздвигаю их в стороны, растягивая упругие мышцы. Ян скулит в подушку, я знаю, что ему больно, стыдно и, возможно, омерзительно. Возбуждением тут и не пахнет, но он в любом случае должен ко мне привыкнуть, почувствовать, понять. Дергается, скулит, уже сейчас не желая терпеть мои прикосновения, а я взгляда отвести не могу от горячего тела подо мной, от наливающихся краснотой ягодиц, последствия моего удара, от того, как медленно погружаются в него мои пальцы, от стройных бедер со следами моей несдержанности на нежной коже... Спина мгновенно покрывается потом, в душе полнейший ураган, и я боюсь думать сейчас хоть о чем-то. Боюсь сорваться и бросить все, боюсь оступиться, боюсь его потерять, даже не имея над ним контроля.

      Наигравшись, шлепаю его по ягодице. Он инстинктивно вскидывает бедра выше, подтягиваю его ближе к себе и приставляю изнывающую от неудовлетворения головку члена к припухшему отверстию. Ян, словно осознав, что происходит, дергается в сторону, но уже слишком поздно. Медленно натягиваю его на себя, с жадностью маньяка следя, как упругие мышцы растягиваются под давлением... осторожно, постепенно, не желая порвать или причинить еще большую боль. Он скулит, беззвучно воет в подушку и все еще пытается вырваться. Войдя полностью замираю, даю себе пару минут, понимая, что долго себя сдерживать не смогу. Его близость пьянит и выдавливает наружу все потаенные извращенные желания.

      Опустившись на него полностью, заставляю почувствовать вес своего тела, утыкаюсь ему лицом в загривок, вдыхаю аромат сладкой кожи, пота и страха.