Насмешки судьбы (СИ)

И как бы не хотелось скинуть его в пустую могилу, немного присыпать земелькой, а сверху расторопные грузчики поставят свежий гроб и знать никто не будет, где он покоится, но, взяв себя в руки, откидываю лом в сторону, проверяю наличие рюкзака и, оглядевшись, срываюсь с места, стараясь бежать так, чтобы мои следы было как можно меньше заметно. Поднявшаяся метель надежно скрывает любые следы, впервые за эту зиму я рад снегу.

      Всего пара минут, их хватает, чтобы спрятаться за широкой могильной плитой, сжаться в клубочек и молиться, чтобы Клим не нашел меня. Бежать бесполезно, не успею, а так есть шанс спастись, если не замерзну насмерть в такую стужу.

      Сколько проходит времени? Минута? Десять? Напрочь теряюсь во времени, будто все вокруг остановилось, замерло, прекратило свой неправильный ход. От беспокойства, что Он может не успеть прийти в себя и замерзнуть там в отключке, становится весело. Я морально нездоров, раз жалею того, кого по сути ненавижу. Что ж, здравствуй, истерика - проходи, располагайся, думаю ты надолго.

      - Ян?! - то ли рык, то ли крик, из-за ветра разобрать сложно, да и не особо хочется.

      Сильнее кутаюсь в капюшон, стараясь согреться хоть немного. Ноги уже щиплет от мороза, кости словно выкручивает, тянет, протыкает ледяными иглами, и если это продлиться еще немного, то, боюсь, встать я уже не смогу.

      - Не глупи, придурок! - злится. Голос становится более приглушенным, отдаленным, а быть может это проказы метели и он тут совсем рядом, стоит надо мной, готовый вот-вот спустить курок. Вздрагиваю, испугавшись собственных мыслей.

      - Сказал же, не трону! - что-то с грохотом ударяется, разбивается. Обессиленное рычание волной дрожи проходит по коже, а я голову поднять боюсь, открыть глаза, попытаться определить его местонахождение.

      - Ты же здесь! - голос становится чуть громче... ближе. - Я знаю, ты здесь, - в момент берет себя в руки и успокаивается. - Давай нормально поговорим? - предлагает, но от его предложения нестерпимо тянет давлением, что и возвращает меня в реальность.

      Каждое слово - ложь. Каждая просящая интонация, попытка казаться нормальным, ко мне нормальным - все ложь.

      Дышу через раз, когда недалеко слышу хруст снега от чужих шагов. И закричать хочется, и лучше зомбари пускай, чем этот прогнивший насквозь лживый ублюдок.

      - Я же все равно тебя найду! - вновь психует, успокаивается. - Ты меня, падла, второй раз вырубил. Не стыдно? - усмехается сам себе, а я дышу через раз, медленно, постепенно приходя в себя, собирая по крупицам остатки гордости, но все же расправляю плечи, готовясь в случае нападения защищаться.

      - Чертов пацан, блядь, сукин сын! - почти вой, почти отчаяние, жаль, не верю ему больше, а то бы вышел, пожалел.