Насмешки судьбы (СИ)

Он пристально смотрит в мои глаза, возможно ища ответы на вопросы, которые я еще даже не задал себе. От промелькнувшего в серых бездонных глазах сожаления скручивает желудок, что-то неприятно ухает вниз, и я знать не знаю, о чем он думает, но мне это уже не нравится. Отхожу в сторону, ничего не спрашивая и не задавая вопросов. Пусть будет как будет.

      Ухожу от него, уже примерно представляя куда идти. Слышу щелчок зажигалки позади себя, ухмыляюсь, понимая, какую неслабую пищу для размышлений ему подкинул. Двадцать шесть, двадцать семь... дальше все делаю аккуратно и максимально быстро, пока Клим плетется сзади, разглядывая несуществующих призраков. Я должен успеть, у меня нет другого выхода.

      Присаживаюсь возле нужной могилы, сверяюсь с датой смерти, скидываю снег с приделанной к мраморной плите вазы, достаю записку, читаю, тут же выбиваю из зажатой в правой руке зажигалки огонек и в считанные мгновения сжигаю клочок бумаги. Над головой повисла немая пауза. Даже гомон птиц стих в вышине, а звуки всего мира стали на пару тонов тише.

      Медленно, как в фильме ужасов, поворачиваю голову назад, встречаюсь взглядами со стоящим за моей спиной непривычно взвинченным Климом и медленно встаю.

      - И что это было? - мне жутко делается от его холодной интонации. Мгновенно ощущаю на себе продирающий зимний холод, пробирающийся глубже, куда глубже, чем просто под кожу.

      - Адрес, куда доставить груз, - я спокоен, я абсолютно спокоен, даже слишком.

      - И где это? - его ухмылка лишает меня на время дара речи, было в ней что-то чужое, далекое, ненормальное...

      - Ты же знаешь, что я не скажу, - говорю ему, не отступая назад, а продолжая стоять на месте.

      - Знаю, - соглашается и, откинув окурок в сторону и дернув меня на себя за куртку, точным ударом в живот отправляет на снег.

      Его взгляд не изменился, в нем нет жалости, сострадания. Он другой. Будто совершенно незнакомый человек передо мной. Это не Клим нанес мне удар, не он садится передо мной на корточки, пока я корчусь от боли на холодной земле, не он оттягивает мои волосы назад, заглядывая мне в глаза с поистине демоническим бешенством, взглядом убийцы. А я улыбаюсь. Я, блядь, знал, что все будет так. Я не верил ни единому его слову, не верил своим чувствам и сейчас я благодарен ему и за эту неприязнь, и ненависть в потемневших глазах, и за боль, вернувшую меня на должное мне место.

      - Ты заигрался, парень, - устало выдыхает, безразлично рассматривая мое лицо, искаженное гримасой боли, - Ян, ты сейчас называешь адрес, едешь в участок и все подробно рассказываешь, и, так уж и быть, я постараюсь, чтобы тебе скосили срок... - терпеть не могу, когда мне указывают что делать, тем более в таком приказном тоне.