Невеста по наследству

Но, вместе с тем, я не услышала от него ни единого бранного слова!

«Он все успел растратить на меня!» — хотела было съехидничать Настя, но сдержалась, иначе пришлось бы все рассказать матери. Но она дала слово Райковичу, что не проговорится об их разговоре в обмен на его пылкие извинения и заверения никогда больше не возвращаться к вопросу о ее замужестве. Тем вечером он догнал Настю у порога ее комнаты и, нервно постукивая тростью по голени и старательно отводя глаза в сторону, попросил вдруг у нее прощения за свою несдержанность, которая вызвана была только одним — беспокойством за ее судьбу.

Настя сердито фыркнула, но извинения приняла при одном условии, что он не будет препятствовать их отъезду… Райкович, стиснув зубы, согласился, но утром все-таки пытался уговорить Ольгу Ивановну отказаться от намерения переехать к Глафире, впрочем, безрезультатно! Настя подозревала, что мама сделала это с несомненным удовольствием, обрадовавшись, что появился повод покинуть опостылевший особняк и его неприятного хозяина…

Мать и дочь долго сидели молча, обнявшись и укрывшись одной шалью. И втайне друг от друга вспоминали самые счастливые мгновения, которые им удалось пережить совсем недавно. Все обиды вдруг угасли, неприятности отступили, исчезли во мраке ночи, и как бы хотелось, чтобы они никогда не вернулись вновь… Но через несколько часов при ярком дневном свете они вновь проявятся во всей своей неприглядности, и жизнь опять покажется беспросветной без любви и надежды на лучшее будущее.

Глава 25

— Мама, у меня складывается впечатление, что ты больше меня боишься графини Ксении Романовны, — прошептала Настя и сжала холодную как лед руку Ольги Ивановны."

"Ольга Ивановна едва заметно улыбнулась дочери и тут увидела Андрея. Он стоял, прислонившись к перилам парадной лестницы, по которой они поднимались на второй этаж в сопровождении дворецкого. Граф в великолепном вечернем костюме, с прекрасно уложенными волосами, словно сошел с картинки модного журнала. Ольга Ивановна почувствовала, как у нее задрожали колени. Перед ней был совершенно незнакомый ей мужчина. Она уже решила для себя окончательно и бесповоротно, что не будет обращать на него внимания, каких бы усилий и последующих страданий ей это ни стоило. Конечно, кроме тех случаев, когда этого потребовала бы элементарная вежливость. И сейчас был как раз такой случай. Поднявшись до середины лестницы, Ольга Ивановна посмотрела Андрею в глаза, постаравшись изобразить на лице полнейшее равнодушие. Но его угрюмый взгляд полоснул ее, словно скальпель хирурга. Ольга Ивановна вздрогнула, оступилась и…

Настя едва успела отпрянуть в сторону.