Восточное наследство

— Это мое семейное прозвище, — пояснил Сева.

Ерожин про себя подумал, какой мощности должен быть пропеллер, чтобы поднять такого Карлсона на крышу.

— Прозвище не убедительно, поскольку меня не всякая крыша выдержит, — как бы угадав мысли Ерожина, сообщил Сева, укладывая в рот очередную порцию «оливье». Сестры прыснули.

Ерожин промолчал. Он чувствовал себя за столом свободно, но фамильярничать не хотел."

"Сева был лет на пятнадцать моложе Петра, но положение хозяина дома, объем его деловой активности снимали разницу. Ерожин умел себя вести в любой компании. Опыт общения с людьми у него был изрядный.

— А я все-таки хочу один маленький тост, — сказала Вера. — Мужики, откройте шампанское. — Вера протянула Севе бутылку.

— Позвольте мне. — Ерожин забрал шампанское из рук жующего Севы и ловко откупорил, не дав пробке выстрелить. Вера, Люба и Надя подставили бокалы.

— Давайте выпьем за нашу сестренку Надю и ее нового друга. Пусть у них все сложится, — подняла бокал Вера.

«Значит, друга?! — подумал Кроткий. — Возможно пополнение в семействе», — сделал он вывод и, заполнив водкой свою маленькую рюмочку, стукнул ей по бокалам девушек.

— А вы не хотите выпить по такому приятному и впрямую касающемуся вас поводу? — спросил Сева у Ерожина.

— Я, увы, за рулем… И при исполнении, — улыбнулся Ерожин.

— Так я не совсем понял, извините мою непосредственность. Вы приехали в качестве друга Нади или в качестве ее телохранителя? — засмеялся Кроткин.

— И у телохранителей могут быть свои маленькие тайны, — ответил Ерожин и принялся за еду.

За столом замолчали. Пауза затянулась.

Люба и Вера замерли с поднятыми бокалами.

Сева тоже перестал жевать и с интересом ждал, чем тема закончится. Тишину прервал взволнованный голос Нади:

— Петю я люблю. Если это кого-нибудь интересует.

— Тогда почему не пьем? — спросил Сева и опрокинул в рот свою рюмку. Вера и Люба последовали его примеру Надя, справившись со смущением от своего заявления, выпила залпом и до дна.

— Чего ты засмущалась, глупенькая? — спросила Люба. — Ты так долго оставалась равнодушна к своим ухажерам, что теперь за тебя можно только порадоваться.

— Мы уж начали волноваться, нормальная ли у нас сестра?! Двадцать один год — и ни одного увлечения, — сказала Вера, принимая из рук домработницы Лиды большую фарфоровую супницу. — Вот Любка у нас влюблена. Это все знают.

— Остается только выяснить, как относится наш новый друг к чувству Нади? — негромко сказал Кроткин, с отвращением наблюдая, как Лида наливает в его тарелку из отдельного ковшика индивидуальный крапивный суп.

Теперь все опять замолчали и уставились на Ерожина. По напряженному Надиному лицу было видно, что ответ Петра ее сильно волнует.