Шадари. Наследница древних

А это как раз и собиралась сделать после ужина, отозвав Саймона в сторонку.

Сейчас же прекрасно понимала, что успех в этом деле поставит крест на счастье Найи. Как поступить в такой ситуации? А может, предоставить выбор самой девушке?

Так что вместо того чтобы отвести в сторону Саймона, увлекла за собой Найю.

– Можно с тобой поговорить?

– Конечно, – райна с некоторой растерянностью посмотрела на меня, но кивнула.

– Далеко не уходите, – буркнул нам вслед Ящер.

– Хорошо, – миролюбиво произнесла.

Я в эти дни вела себя как пай-девочка, желая реабилитироваться за все мои промахи в общении с ним. Хотя, похоже, ему было абсолютно плевать на это.

Со вздохом отбросила мысли об алкаре и отвела Найю к ручью. Там нас вряд ли услышат остальные.

– Как тебе сегодняшнее заявление Веннера? – начала издалека.

– Ты ведь знаешь, – девушка слабо улыбнулась, – нет ничего, чего бы я ни хотела так сильно, как стать его женой.

– Что-то тогда не выглядишь слишком уж счастливой из-за того, что твоя мечта может сбыться, – заметила, глядя в печальные глаза Найи.

– Потому что я менталист, – она обхватила плечи руками и уставилась на мерцающую при свете звезд воду. – И чувствую, что с ним происходит на самом деле. Он закрыл свои эмоции от всех, но иногда они проскальзывают. В общении со мной Саймону трудно закрываться.

– Что же с ним происходит? – тихо спросила.

– Он воспринимает случившееся как поражение, крах всех своих жизненных планов. Так, словно теперь выброшен на обочину жизни. Его это угнетает и раздирает на части. Саймон ведь из тех людей, что привыкли быть наверху. Уверены в собственной силе и могуществе. И для него в одночасье потерять это – словно выбить опору из-под ног.

– Саймон хорошо это скрывает, – заметила я.

– Потому что он сильный. Никому не позволит понять, как ему на самом деле тяжело это дается. Считает: пусть лучше думают, что он даже рад такому повороту, чем жалеют. Для него последнее вообще нестерпимо. Поэтому я никогда не говорю с ним о том, что понимаю его состояние. Ему это не доставит облегчения. Скорее, наоборот. Мужчина не захочет казаться слабым перед женщиной, к которой неравнодушен.

– Но он ведь правда хочет сделать тебя женой? Хоть в этом не солгал?

– Нет. Но я прекрасно понимаю, что будь у него хотя бы шанс все исправить, выбор был бы очевиден. Чувства ко мне для Саймона важны. Но не настолько, чтобы отказаться от положения и власти. Просто потому, что иначе он уже не будет самим собой.

– Ты это понимаешь, но все равно его любишь? – я покачала головой.

Сама вряд ли бы восприняла нормально то, что для любимого человека нахожусь на втором месте.

Но мы с Найей совершенно разные. Может, потому она сейчас рядом с тем, кого любит, и он сам относится к ней с нежностью и теплотой.