Наследники предтеч 4

 — Скажу Наде, чтобы мимо подобных аномалий не проходила — это может оказаться очень важно.

Мелкие открытия и достижения пошли чередой. Большая часть из них пока оказалась неприменима, но некоторые уже сейчас помогали облегчить жизнь. Пролистав дневник за последнее время, я решила беспощадно вынести историю открытий в отдельный файл, чтобы не перегружать повествование, а в личных записях оставить только самые интересные случаи.

В Волгограде Сева провел всего несколько дней — этого хватило, чтобы согласовать практически все предварительные вопросы по строительству. Мельницу там планировали возвести в несколько раз крупнее, чем в Ордене, соответственно, времени и материалов требовалось гораздо больше. Особенно учитывая, что, как и у нас, строить её решили из морского бамбука (его не пожирала чёрная пыль), а добыть бамбук в нужном количестве быстро не получится.

Однажды, когда я вернулась с фруктами в Орден, то увидела, что народ возбуждённо собрался у кострища, а побледневший зеленокожий кричит в телефон:

— Нет! Немедленно! Выбросите всё или сожгите, чтобы никто не смог воспользоваться! Всё! И сами не смейте!

— Что случилось? — вполголоса поинтересовалась я у Ильи.

— Пока не понял, — пожал плечами он. — Росс как с цепи сорвался: прибежал из лаборатории и швырнул почти все лекарственные травы в костёр.

Тут зеленокожий закончил разговор и рухнул на мох у огня, обхватив себя дрожащими руками.

Некоторое время врач молчал, явно не в силах справиться с эмоциями.

— Я снова стал убийцей, — наконец глухо сказал он. — Как тогда.

— Так, — Сева сходил за водой и вручил зеленокожему ведро. — Умойся, выпей и рассказывай.

Росс посмотрел на воду, а потом опрокинул на себя всю ёмкость. Ещё немного помолчал.

— Вместо лекарства я подсунул людям яд. Часть погибших в Волгограде на моей совести. И очень возможно, что сын Дета — тоже. И Кесарь. И Борис.

— Погоди, — вмешалась я. — Вроде я в курсе твоих исследований и не помню ничего такого.

— Да. Я тоже не сразу заметил, — тихо сказал зеленокожий. Посидел, глядя на огонь, и продолжил: — Анестетики. Они облегчают состояние, животные чувствуют себя лучше, заболевания протекают легче… точнее, кажется, что легче. Но подопытные погибают. Даже в контрольной группе ещё живы, хотя я их ничем не лечу! А в этой — прямо мор. Причём не с каким-то одним препаратом, а со всеми четырьмя, которые испытывал. Нет полной гарантии, что все анестетики убивают, но не хочу рисковать. И так уже убил немало людей.

— Ты — дурак! — Сева вскочил, яростно сжав кулаки. — Ты — идиот!

— Да, — бесцветным голосом согласился Росс.

Инженер не выдержал и влепил зеленокожему оплеуху:

— Ты — дурак, но не в том, о чём сейчас думаешь!

— Именно, — кивнул химик. — Ты не должен себя винить.