Наследники предтеч 4

Некоторые люди выражали недовольство таким подходом, другие же согласились, что нельзя отказываться от базы, иначе велик риск потерять земные знания. А этого допустить нельзя.

8 июля — 31 декабря 6 года. Орден — Волгоград — Орден

Мы настолько привыкли жить в условиях повышенной концентрации и активности живой природы, что многие необходимые действия стали автоматическими, и на них почти не обращали внимания, считая чем-то естественным и самим собой разумеющимся. Но гибель прусов после попытки их одомашнивания заставила меня по-новому взглянуть на поведение животных… и разумных существ. Последние преподнесли большой сюрприз. Повседневное поведение и даже способ передвижения людей сильно изменился, причём сильно даже по сравнению с тем, который был во время последнего наблюдения (в начале сентября второго года). Люди по-прежнему двигались с оглядкой, но гораздо уверенней, чем тогда (это становилось очевидным при сравнении видеозаписей прежней и нынешней походки). Животные повадки, такие, как принюхивание и прислушивание, остались, но сейчас разумные стали ещё больше напоминать местных зверей. Например, тем, что теперь не осматривали участок до того, как поставить на него ногу или опереться — но, тем не менее, умудрялись не придавливать насекомых и не напарываться на шипы или колючки. Учитывая, что сейчас опасностей больше, чем в середине второго года, возникает вопрос: как им… точнее, как нам это удаётся?

В опытах, естественно, вызвался участвовать Илья, а чуть позже удалось уговорить присоединиться остальных жителей Ордена и Марка — так результат будет достоверней, к тому же, возможно, получится обнаружить видовые различия.

Вначале я пошла стандартным путём: ограничивая функционирование одного или нескольких органов чувств. Ко всеобщему удивлению выяснилось, что химик прекрасно ориентировался с завязанными глазами. По крайней мере, вполне достаточно для того, чтобы без падений или травм пройтись по Ордену. Предположив, что свою роль могла сыграть привычка, мы усложнили задачу. Но и в лесу Илья (как позже и остальные люди) достаточно легко огибал преграды, не спотыкался на неровностях почвы и корнях, а главное — не тревожил опасных животных. Более того, мужчина легко отличал безвредных насекомых от ядовитых или грозящих травмой. А вот направление движения удержать уже было сложно и «найти» селение, другого человека или предмет с завязанными глазами — тоже. Кроме того, вскоре выяснилось, что химик способен отличить только характер опасности, но не распознать тип источника угрозы. Например, ядовитые змея и паук вызывали одинаковые ощущения, колючие растения и кусачие насекомые — тоже не отличались.