Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Выветрившийся парфюм подсказал, что Эмиль с самого утра на ногах, а может и с ночи. Костяшки сбиты. Он снова в разборках, а Антон мне солгал.

– Ладно, – сдавленно заключил Эмиль и направился к дверям. – Начнешь рожать, приду. Потом и поговорим.

Весной сад должен выглядеть чудесно, но на рубеже зимы, когда земля и деревья черные, он повергал в уныние. В неуютном воздухе ощущался декабрь. Я поддернула пальто с меховой оторочкой и аккуратно присела на скамейку.

Радуйся и этому, Дина. Он мог тебя до Нового года не выпускать. В окне маячила медсестра – следила, не станет ли плохо дорогой пациентке.

Я вздохнула, радуясь улице и свежему воздуху.

В сад меня выпустили не сразу. Сначала Эмиль не согласился. Я смирилась и уже не спорила, но неожиданно он дал слабину. Через охрану передали одежду, а потом произошло еще кое-что: соседнюю палату заняла Алена. Как Эмиль и обещал, прислал компаньонку, чтобы я не сходила с ума от скуки, но раньше она просто меня навещала, а теперь мы жили по соседству. Я хорошо знаю, как выглядят люди, которым плохо. Натянутая улыбка, страх в глазах, именно так выглядела моя новая подруга.

– Можно? – улыбаясь, Алена приоткрыла дверь. В сад их выходило несколько. Здесь всего три люкса и мы занимали два из них. Дворик был внутренним, закрытым со всех сторон корпусом клиники, а небольшой открытый участок перегораживали фрагмент решетки и кованая калитка, запирающаяся на ключ.

Она устроилась на скамейке рядом.

– Погода ужасная. Я в прошлом году в Тай летала... Весь декабрь на пляже.

Накануне я слышала, как она плачет ночью. Не из-за меня она здесь, я не такая дура и понимаю, когда главари группировок начинают прятать женщин. Вопросов я не задавала, ничего они не ответят, кроме «все хорошо», когда я уже на сносях. Жена Феликса получила пулю, мужчины не хотели, чтобы с нами случилось то же самое.

Алена рассказывала про Тай, пытаясь меня отвлечь. Но словно на дно, меня утаскивало в мысли об Эмиле. Я так ждала его, а он мне вырвал сердце. Он не приходил, не звонил. Знаю, сама просила, но… Неприятно, что муж забыл обо мне. Его испугал нервный срыв в утро, когда он вернулся из тюрьмы, и по-мужски трусливо он убрал беременную жену подальше.

– Вот родишь, и на остаток зимы уедем… – ободряюще соврала Алена, заметив, что я поникла, и вдруг воскликнула. – Антон!

Она вскочила со скамейки и со всех ног бросилась к ограде. Их разделяла решетка, но они поцеловались сквозь прутья и заворковали. Судя по виноватому взгляду, Антона здесь быть не должно. На минутку заскочил, когда проезжал мимо – кто бы удержался… Это Эмиль слишком черств для спонтанного свидания.

Чтобы не мешать им, я прилегла в палате. Стоял голубоватый полумрак из-за глухих синих шторок. Больше всего я жалела, что не смогла побыть с мужем, насладиться им.