Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Я отключилась и вернула телефон под матрас до следующего раза.

На обходе врач похвалила за хорошие анализы, немного поболтала о погоде и прочих пустяках, видя, как я чахну от дефицита общения, и обрадовала, что пора задумываться о родах, предложив на выбор курсы для молодой матери. Когда она уходила, я сказала:

Она с готовностью обернулась. За те деньги, что Эмиль им платит, здесь готовы ловить каждое мое слово.

– Не могли бы поговорить с моим мужем? – закончила я. – Я бы хотела выходить в сад.

– Конечно, я поговорю, – согласилась она. – Противопоказаний нет, напротив.

За окном темнело, я набросила халат и неуклюже встала с постели. Живот еще подрос, спать получалось только на боку калачиком. Ребенку стало тесно пинаться, зато видно, как он это делает – выпирает бугорком. Перебирая пальцами на животе, я смотрела в темноту и пыталась представить сына. На кого он будет похож, на меня или на…

В коридоре раздались голоса и дверь распахнулась, хотя я уже никого не ждала.

– К вам… – медсестра осеклась. Оттеснив ее, в палату ворвался Эмиль.

В груди застыл неживой холод. Заморозил все, как от анестезии, спасая от новых слез. Мы виделись впервые с тех пор, как я просила его не приходить. Он постарел за месяц. Щеки небритые, сорочка мятая, словно о нем некому позаботиться. Под пиджаком пистолет – уже другой. И лицо уставшее, злое, словно Эмиль с разборок приехал. С букетом нежных, белых орхидей он был похож на жениха, опоздавшего к невесте.

– Где телефон? – отрывисто спросил он.

Все ясно… Антон растрепал.

– Тебе никому не надо звонить, – я следила, как он подходит к кровати, роется, грубо разбрасывая белье. – Что-то нужно, скажи охране на дверях! Они передадут.

Он нашел трубку, проверил исходящие, и только затем спрятал в карман.

– Чужим не звонила, хорошо.

Думает, я хотела позвонить Андрею. Феликс, конечно, рассказал, что тот мне помогал. А я даже его номера не знаю... Я молча отвернулась к окну. Там, среди дождя и мокрых веток, закружился в сумерках первый снег. Эмиль раздраженно дышал позади и чего-то ждал.

– Как ты, Дина? – голос смягчился. – Тебе лучше?

Как будто ты не знаешь. Не держишь руку на пульсе, каждый день допрашивая врача. В отражении оконного стекла я увидела, как он выбрасывает цветы из вазы. Зашумела вода – он набирал свежую. Эмиль вышел из ванной и направился ко мне.

– Это тебе, – Эмиль поставил орхидеи на подоконник между нами. Вблизи от него пахло парфюмом вперемешку с потом, словно после драки, а на кисти подсыхали царапины. Он долго молчал, словно искал тему. – Слушай… меня врач спросила, приду ли на роды. Ты как хочешь?

Почему-то я испытала не стыд или смущение, а ревность. Первым увидит нашего сына, возьмет на руки, а я… Я «второй номер» – просто ему наследника рожаю.