Наследник с Меткой Охотника

Я хотел бы его услышать, — произнёс он, аки добрый дядюшка.

Но, сука!!! У тебя глаза злые!!!

— Увы, — я развёл руками. — Родители совсем не посвящали меня в свои дела. Да что уж, я только в день нападения по обрывкам фраз тех, кто хотел меня убить, понял, в чём дело. Точнее, предположил. Убедился только когда встретился с Зурабом. Мне пришлось соврать ему, чтобы попасть в Москву. В тот момент я не смог придумать варианта лучше.

Я говорил спокойно, не пытаясь особо играть. С Зурабом и ребятами, а также с Лизой и Игорем я был самим собой. К чему мне сейчас изображать испуганного котёнка, как с теми же британцами или французским комиссаром?

— Вот как, — нахмурился генерал-лейтенант. — Значит, ты обманул нас? И говоришь об этом так прямо⁈

Его голос стал холодным, он подался вперёд, нависнув над столом.

— Мне хотелось вернуться в Россию, и других вариантов я не видел, — проговорил я ровно.

Несколько секунд громила-генерал пытался размазать меня взглядом. Ха, будто у него получится, ну-ну."

"Он тяжело выдохнул и откинулся на спинку кресла, натурально дав заднюю.

— Что ж, я понял тебя, Максим, — как можно спокойнее проговорил Волконский и даже улыбнулся. — Но знаешь, мы бы всё равно тебя вытащили из Лондона за заслуги твоих родителей.

Он смотрел на меня внимательно, ожидая реакции.

— Не могу быть в этом уверен, — отозвался я. — Но сейчас я здесь в России, и это факт.

Волконский едва не поморщился, но удержался. А затем кивнул:

— Факт. Как и то, что ты сказал Зурабу, что берёшь наши услуги в долг. Максим, слово сказано. В дворянском обществе любое слово имеет вес. А значит, ты должен нам за спасение.

— И от долга я не отказываюсь. Только сам решу, какой будет плата.

Княжич сверкнул глазами и стукнул по столу пудовым кулаком:

— Ты дерзишь, мальчик!

— Я лишь говорю вам, что не позволю меня использовать. Плата должна устраивать обе стороны, Ваше Сиятельство.

Он недобро цокнул и отвернулся. Несколько секунд молчал, а затем резко спросил, видимо, решив пока не включать доброго дядюшку, а врубить пьяного отчима:

— Почему ты решил, что Зураб тебе поможет? Почему вообще обратился к нему?

— Просто повезло услышать часть его разговора с британцами, — проговорил я спокойно. — Я спрятался там за деревом неподалёку. И к счастью, меня не заметили.

Генерал-лейтенант свёл свои тяжёлые брови. Затем резко выдохнул и спросил прямо:

— Ты сражался с террористами в поезде?

— Нет.

Он прищурился, помолчал, а затем кивнул и спросил:

— Хорошо. Что ж, Максим… Что ж теперь с тобой делать?

Спросил и снова смотрит на меня пристально. Я хмыкнул:

— Понять. Простить. Отдать документы и отпустить на все четыре стороны.

«Как собственно, и предполагается», — добавил я мысленно.