Наследник рода Раджат – 17. Финал

Прожженным интриганом, циником и очень жестким манипулятором. От него невозможно было что-либо скрыть. А сочувствия или хотя бы простого человеческого понимания от него никто никогда не видел.

Для ИСБ, да и для рода в целом это, наверное, неплохо. За таким руководителем как за каменной стеной.

Вот только отца в этом человеке было исчезающе мало.

Сколько его вины в том, что сын остался моральным калекой?

После возвращения младшего брата с границы, Амалея его не узнала. Решительный и любопытный парнишка превратился в надломленного человека, который мог часами смотреть в пустую стену.

Вместо того, чтобы отдать сына в руки специалистов, отец взялся за его «реабилитацию» сам. Он самолично гонял сына по полигону, вел с ним долгие разговоры о роде и ответственности и не принимал никаких оправданий. Даже сломанная рука не была для него поводом проявлять слабость и отменить тренировку.

Может, такая методика и могла сработать.

Да только через полгода такой муштры брат даже с Амалеей разговаривать перестал. А еще через месяц перестал отвечать и отцу. И как тот ни бился, с тех пор от его сына никто больше не слышал ни единого слова.

Прошло почти пять лет, но для наследника рода Кишори ничего не изменилось. Он все так же молчит и почти не реагирует на окружающую обстановку. Ест и в туалет ходит сам, и на том спасибо.

Амалея смотрела на тело отца и ей было стыдно за себя. Сквозь боль и горечь утраты отчетливо проступало облегчение.

Да, с этого момента за род Кишори будет отвечать именно она. Больше некому.

Но еще с этого момента она перестанет оглядываться через плечо и будет решать сама. И как жить ей, и что делать с братом, и куда вести род.

Хотя последний вопрос еще придавит ее своей тяжестью, это она тоже понимала. Зрители на трибунах сегодня наглядно ей показали, в какую яму загнал их род отец.

А выбираться и вытаскивать оттуда род придется ей.

— Идемте, госпожа Кишори, — мягко произнес чей-то голос рядом.

Амалея повернула голову и встретила на удивление сочувствующий взгляд главы рода Дхармоттара.

— Я соболезную вашему горю, — продолжил он. — Но сейчас вам не стоит изводить себя. Сегодня каждый делал то, что должен был. А получилось… как получилось.

Амалея слабо улыбнулась и склонила голову.

— Благодарю, господин Дхармоттара."

"Она не ожидала настолько теплого отношения к себе. И не просто от постороннего аристократа, а фактически от своего непосредственного противника. Не зря же именно клан Раджат объявил ее роду войну. Значит, именно их отец достал больше всех.

— Идемте, госпожа Кишори, — мягко, но настойчиво повторил глава рода Дхармоттара и недвусмысленно предложил ей руку.

Амалея на мгновение опешила, но тут же собралась. Пора начинать думать о роде.