Наследник по контракту

— Но ты их пила уже после подписания договора, не так ли? — сказал он. — А точнее, в тот самый день.

Я молчала, опустив глаза. Неужели он видит меня насквозь, или я настолько предсказуема?

— Только не надо снова лгать, что ты пила их ещё до секса со мной. Тебе не для кого было это делать. Димы нет."

"Слова о муже полоснули болью по сердцу. Горло зажгло от слёз. Я не хочу, чтобы этот мужчина произносил имя моего мужа. Он не достоин. Он захотел женщину друга, нарушил одну из заповедей, потому что хотел меня еще до смерти Димы. Только я не могу ему ответить на его обжигающее желание. Я не умею быть такой же грешной и порочной, я не умею желать другого мужчину. Чужого, не своего, такого… Моё молчание бесило его ещё больше, чем дерзкие слова. Реутов протянул руку за спину и намотал мои волосы на кулак, фиксируя голову так, как ему было бы удобно и почти касался моего лица губами, но не предпринимал попыток поцеловать. Я лишь тихонько пискнула и постаралась не дёргаться, потому что иначе было просто больно.

— Что молчишь, Лена? Я твои долги все отдал, а ты меня решила грубо поиметь, да? Нет, милая, это не твоя роль.

В душе, несмотря на страх, стала подниматься и злоба на него. Да сколько же можно обращаться со мной как с вещью? Даже проститутки люди, коей мне пришлось стать по воле случая.

— Говори со мной, — тряхнул он волосы и на глаза выступили слёзы от боли.

Он ещё более жестокий, чем я слышала о нём и могла себе представить. Он меня не пощадит. Ни меня, ни моего сына.

— Что сказать? — подала я голос. — Влад, я больше так не буду? И ты поймёшь и простишь, да?

Усмехнулась даже сквозь слёзы, до того ситуация была глупая. Каких слов он ждет от меня? Да, пыталась обмануть, не забеременеть. Что теперь-то?

— А ты бессмертная, что ли? — сузил он глаза. — Или бесстрашная такая?

Я не могла больше держать себя в руках и молчать. Меня трясло от эмоций, которые рвались наружу вперемешку с желанием всё высказать ему, наконец, и всё же победили.

— Я боюсь, очень даже. Не знаю, той ли реакции ты от меня ждал, но больше всего я тебя боюсь, чем что-либо ещё. А что мне говорить? — продолжила я. — Да, я солгала. После разговора с тобой больше таблетки пить не рискнула. Но это ничего не изменит, верно?

— Верно, — твёрдо отозвался он. — Ты уже разозлила меня.

— А убей меня, а? — сказала я ему в лицо, и карие глаза расширились. — Как Диму. Ты же это умеешь, да?

— Твой муж виноват сам, — ответил он без тени смущения.

— Значит, это ты, — закусила губу, чтобы не рыдать.

— Я не говорил такого.

— Да я не верю тебе, Реутов. Ну так убей. Хватить мучить. Достаточно уже. Только одно тебя прошу, умоляю — не бросай сына. Его мать погибнет из-за тебя, должна же быть у тебя хоть какая-то совесть…

— Хватит нести чушь! — снова он тряхнул меня, заставляя замолчать.