Наследник пепла. Книга VII

Но, прикоснувшись к ней, я понял, что никакой это не хрусталь. Это его собственная кровь, замёрзшая наполовину с растопленным льдом. Судя по всему, он куда-то упал, стёр себе часть носа и щёки. Оттуда стала хлестать кровь и подтопила лёд, о который, возможно, он и разодрал себе лицо. Затем всё это снова замёрзло и спеклось на его лице в ужасающую алую маску.

— Ничего-ничего, — поспешил я успокоить Гордея, — всё уже прошло, всё нормально. Мы тут, мы тебя нашли.

Но он то ли не слышал, что я ему говорил, то ли не понимал. Он несколько раз слабо мотнул головой, глядя на меня, и что-то промычал сквозь спекшиеся губы, но я не смог понять того, что он хотел мне сказать. Вместо этого стал потихоньку нагревать маску на его лице, чтобы она растопилась. Но прежде, чем я освободил его лицо, Гордей потерял сознание и обмяк у меня на руках.

Я прощупал его пульс. Несмотря на то, что тот был учащённым, он всё же был более-менее ровным, без перебоев и постепенно начал замедляться по мере того, как разведчик впадал всё глубже в беспамятство.

— Аркви, — сказал я, — сделай пока, что можешь, я позову наших.

Старик кивнул и начал заниматься Гордеем, а я прошёл несколько десятков метров, что разделяли этот грот со входом, и вышел к нашим. Первым меня встретил обеспокоенный отец, который заглядывал за мою спину.

— Где Аркви? Что случилось? — спросил он.

— Всё нормально, — сказал я, — мы нашли Гордея. Судя по всему, он куда-то упал, затем поранился, но смог зацепиться, выползти и каким-то чудом нашёл эту самую пещеру.

— Тогда ладно, — проговорил отец. — Мы уж переживали, что что-то случилось.

— Нет, всё более-менее нормально. Гордей, конечно, ранен. Ему требуется помощь, но Аркви следит за ним. Сейчас нужно бы, чтобы лекарь осмотрел раненого.

— Так, — кивнул на это мой отец, — сейчас всё будет.

К нам подошёл Артур Кемизов, который слышал, что я говорил.

— Что предлагаете по поводу привала? — спросил он. — Всё-таки устроим здесь, несмотря на окружающую ауру?

Я глянул в сторону выхода. Сюда уже долетали порывы пронзающего морозного ветра. Сквозь арку входа сыпал острый снег, и люди зябко кутались в свои бушлаты, чтобы сохранить хоть какую-то часть тепла."

"— Я боюсь, у нас нет выхода, — ответил я. — Надо переждать хотя бы пик бурана, и после этого можно будет выдвигаться. Спать тут совершенно необязательно.

— Спать? — хмыкнул Кемизов. — В/ыдумал тоже… У меня такое ощущение складывается, словно тут девственниц пачками насилуют или младенцев режут, чтобы их сожрать, а ты говоришь «спать». Да я глаз здесь не сомкну, у меня каждые несколько секунд дрожь отвращения пробегает по всему организму.

В какой-то части я был с ним согласен: атмосфера действительно была жуткая.