Проданная невеста. Наследник корпорации

Даже не обиделась, что он так о Звере. Может, потому и выбрала, что на моего папашу был похож — яблоко от яблони недалеко падает. И уж точно не позволю себя опускать.

— Может, ты и права, — неожиданно согласился он. — Ты на него похожа, Лилия. Можешь не соглашаться, но ты — вылитая Девин. Зря твой отец сомневался. Ты похожа на него еще больше, чем Коринна.

— Тогда зачем вы меня преследуете? Зачем забрали Зверя? Почему наше имущество разоряют в городе прямо сейчас? Погромы, поджоги, зачем это? Чего вы хотите — убить меня, чтобы сестра получила все?

Я говорила прямо, не в силах сдержать эмоции.

— Тебе, дорогая моя, нечего бояться. Я спас тебе жизнь когда-то не для того, чтобы убить сейчас.

— Спасли? — нахмурилась я, не понимая о чем он.

У меня начали появляться страшные догадки. Он давно знал отца… Его реакцию на мое рождение.

Он что…

— Когда твой отец заподозрил, что ты можешь быть не от него, он попросил меня решить проблему. Я должен был от тебя избавиться. Но убедил Девина, что ты — его дочь. Убедил подождать. Ты была сразу на него похожа. А когда подросла, была такой симпатичной и смышленой…

То, что он говорил, не лезло ни в какие ворота.

— Это где вы меня видели?

— На родах, Лилия. Я взял тебя на руки после акушерки. И навестил через год, через два, видел, как ты растешь, пока твой отец не запретил мне этого делать.

— Кто вы? — испуганно выдохнула я.

Зверь говорил, что выяснил его личность, только категорически отказался сказать мне. По спине пробежал холодок. Историю мамы я знала. Для меня ее выяснил продажный мент, собрав информацию по крупицам. Мама была начинающей актрисой, они с отцом познакомились на пробах. Когда она забеременела, ее оговорили, пошли слухи, что у нее был тайный роман с охранником отца. Охранника пытали и убили, мою мать прятали до родов, затем нас вышвырнули и забыли.

Так значит, был человек, которому поручили утопить меня, как беспородного котенка. Только он убедил Девина не делать этого. Меня всегда это удивляло. Тому охраннику переломали ноги, а нас выселили в трущобы. Оставив меня — он оставил бомбу замедленного действия, которой братья и воспользовались в нужный момент. Я всегда задавалась вопросом, почему он — монстр и прагматик, меня не убил. А он все-таки хотел. Только передумал. Под влиянием этого вот человека.

— Я был… — он задумался. — Был приближенным лицом твоего отца. Его личным телохранителем. Другом, думаю.

— Вы знали мою маму?

— Знал. И тебя знал, ты просто меня не помнишь. Меня тебе незачем бояться.

Я пораженно молчала.

— Бояться стоит тем, кто тобой воспользовался, Лилия.

Я пыталась переваривать информацию, и в трубке повисла тишина. Я не за тем звонила, чтобы он выбил меня из колеи откровениями.

— Зверь, он… Он помог, а не пользовался.