Наследник для врага

За то, что моя реакция его веселит, а не вызывает совесть.

Ему ни капельки меня не жаль.

— Настоящую причину, Сонь. То, из-за чего ты отказываешься гулять и прячешься в комнате. А ещё плачешь.

— Я просто… Не хочу, не могу. Я не… Мне страшно, Ян. Что снова будет нападение, что что-то случится… А если я потеряю ребенка? Нет. Я не готова, я не рискну. Я буду… Ты был прав. Пока с тобой безопасней. И я не буду пытаться сбежать, пока это так. Но и рисковать самостоятельно не буду.

Ян медленно разворачиваясь, сжимая моё лицо ладонями. Надавливает, чтобы я подняла на него взгляд. Смотрит серьезно, едва встревоженно. Каждый раз Волков — разный.

И я не понимаю, когда эта игра прекратится.

— Я тебе уже сотню раз сказал, что никогда не рискну своим сыном или дочерью. Если я предлагаю прогуляться, значит, там безопасно. Это один из лучших комплексов, Сонь. Здесь живёт один авторитет с детьми. Как думаешь, он бы рискнул семьей? Нет. Но он переехал за последние лет семь только два раза. В этот комплекс. А после в другую квартиру напротив, потому что нужны были ещё спальни для детей. И если мы идём гулять на территории, то здесь никто не достанет. К тому же, здесь десяток других жителей, которые наставили свою охрану повсюду. Надежнее, чем Швейцарский банк.

— Правда?

— Правда. Тебе пора запомнить простую истину и не сомневаться. Если я что-то говорю, значит так надо. И это безопасно. Ты должна мне доверять, если переживаешь за ребенка. Только так всё получится.

Уже получилось, прекрасно. Меня похитил отец моего ребенка. А после, возможно, собственный отец напал. И я просто между двух огней, а с огнетушителем никто не спешит.

Но я собираюсь на прогулку. Ян прав. Он сотню раз повторял, что не навредит нашему малышу. Значит, риска нет. Всё хорошо и безопасно. И чтобы он не предлагал, за это не стоит волноваться.

Только мои гормоны и логика вещи несовместимые. И если Ян надеется на адекватную реакцию, то это его проблемы. Я рыдала из-за того, что в мандаринке попалась косточка. А потом, что этой косточки не было в других мандаринках.

— Иногда я плачу из-за ерунды, — выпаливаю, когда мы выходим на улицу. Свежий воздух кружит голову, холод пробирается за воротник пальто. — Просто, чтобы ты знал. Это из-за беременности и нормально.

— Я учту. Хотя предпочел бы, чтобы ты не плакала. Это ведь вредно, разве нет?

— Не вреднее, чем держать меня в заложниках.

— Хочешь выйти? Я могу снять охрану, и ты выйдешь за пределы комплекса. Рискнешь, золотце?

— Не рискну. И ты это знаешь, и не дал бы проверить.

Ловлю странную улыбку на лице мужчины, одобрительную. Да, Ян не допустит риска. Даже ради того, чтобы проучить меня. Да и я сама не решусь выйти на улицу.

Нет, не сейчас.

Мы медленно идем по каменной дорожке, изредка встречаясь с другими жильцами.