Наследник для Шаха

— Что скажешь?

— Я тут разве что навскидку могу предположить, что малышка, видать, за деньгами пришла к Зуевой. И ее как шкуру слили. Операция отцу нужна. Иначе не жилец. Это поверхностная информация, я даже там не начинал копать, но чутье подсказывает, что говнецом несет. Вот, видимо, и решила девочка отработать под мужиком и получить бабки, чтобы за операцию заплатить. Как вариант. Пока не копал глубже.

Цокаю языком. Не нравится эта версия. Продать целку, хоть и за высшую цель, не отменяет факт самой продажи.

Царапает чутье. Не то тут что-то.

— История ее семьи очень интересна, но мне нужно, чтобы ты мою беглянку из-под земли достал! Домыслы не нужны. Только факты.

— Буду держать в курсе. Работаем.

Абдулаев поднимается и резким разворотом идет к дверям.

— Хасан, — окликаю.

— Да, Шах? — вскидывает вопросительно бровь. Взгляд у него, как у коршуна, цепкий.

— Сделай так, чтобы отцу полагающуюся страховку выплатили и на операцию отправили. По закону все. Понял?

— Не светимся. Шах. Я в курсе. Займусь вопросом."

"Уходит Абдулаев, а я в договор смотрю и лицо Полины вижу, когда впервые меня увидела. Как глаза расширились.

— Иди сюда.

Не реагирует

— Подойди, — выдаю с нажимом.

Не решается на шаг, обмирает вся.

— Я не любитель подобных игр, — выдаю спокойно, резкое движение и притягиваю к себе. От нее отдает чистым ароматом. Не могу понять, что ощущаю. Это не духи. От волос пахнет шампунем. И еще что-то. Женское. Запускаю руки во влажные пряди и распускаю темные локоны, которые падают по плечам роскошным шелком.

Подготовилась сучка. Уборщица с мокрыми волосами. Плохо играет. Пока цепляется за мою сорочку, пальчики на моей груди ласкают сквозь ткань.

Накрываю пухлый рот. Сладкая. Безумно вкусная. Таких еще не пробовал. Чтобы сразу и под дых скручивало.

— Все по вкусу. Даже очень… — шепчу, распробывая ее мягкие губы.

Чуть отстраняется, заглядываю в васильковые глаза с поволокой страсти.

— Я… я…

— Довольно слов…

Мотаю головой, выбиваю воспоминания.

Если Абдулаев прав — девчонка решила лечь под мужика, чтобы заработать на лечение отца, вполне себе версия. Но она не взяла оплату. Убежала. Струсила?

По-любому я ей верну должок. Ее отца прооперируют сегодня же.

Отбрасываю мысли. Приходит черед других дел.

Встречи, переговоры. Уже глубокой ночью, когда я остаюсь один в кабинете, наливаю себе чутка в бокал, чтобы освежиться, и рассматриваю город, раскинутый внизу как на ладони, дверь в мой кабинет открывается.

В отражении стекла вижу лицо Хасана. Резко разворачиваюсь в кресле и задаю один вопрос, который все это время свербит в висках.

— Где она?

— Адреса в файле были неверными. Мы все пробили. Пришлось допросить парочку подружек. Нашли в итоге. Снимает на другом конце города.