Наследник для Шаха

В принципе, она права, но все же пыл остужается, и я выдыхаю тихо:

— Я так не могу…

Пауза длится секунду, но я не хочу слышать ответ, поэтому заканчиваю быстро:

— Мне пора, Тань, я еще позвоню.

А вот разговор с мамой проходит гладко. Они с отцом на реабилитации, связь там не ловит, а номер Шаха не отображается, мама даже не понимает, что я звоню не со своего, она рассказывает о здоровье отца, о том, что им оказывается уход и персонал на цыпочках бегает.

И я четко знаю, почему так. Шахов. Все он оплатил. Когда вешаю трубку, на душе становится как-то муторно, а стоит поднять глаза, как я натыкаюсь на внимательный взгляд Аслана и мне почему-то кажется, что он в курсе каждого моего слова, которое я произнесла.

Мужчина делает шаги в мою сторону, осматривает меня с ног до головы, задерживаясь взглядом на декольте, а мне вдруг становится неуютно, стыдно за те слова, которые произнесла Танька.

Я никогда не хотела воспользоваться кем-то и устроиться в жизни за чужой счет. Пусть хлеб без масла, зато на свои кровные. Становится дико неловко, даже страшно и я опускаю глаза.

Он равняется со мной, и я поднимаю голову, выдыхаю почему-то горько:

— Прости…

Сама не понимаю, за что именно прошу прощения. Шах не отвечает. Просто берет меня за руку и ведет в носовую часть судна, разворачивает к себе спиной и шепчет на ухо.

— Этот трюк вошел во многие фильмы, просто закрой глаза и распахни руки. Почувствуй ветер…

И я делаю, как он говорит. И действительно соленый воздух ударяет в лицо, а спустя мгновение, когда я распахиваю глаза, у меня дух захватывает от той лазурной бескрайней красоты, которую вижу, ощущаю, чувствую.

Аслан тянет меня в сторону и спрашивает:

— Ты хочешь поплавать?

— Очень. Но…

— Со мной ты в безопасности, Аийша.

Аккуратно разворачиваюсь в руках мужчины и смотрю в его лицо. Ветер теребит темные волосы. Немного острые резкие черты лица сейчас выдают то, что Аслан в добром расположении духа.

Он смотрит мне в глаза. Поджарый и жилистый. Сильный. Он всем своим видом просит доверять, и я ему верю.

Такие, как Шах, не ударяют в спину, не бьют исподтишка. Чувствую это. Сердце стремится к нему. Рвется. Какое-то сумасшествие.

— Давай попробуем, я как раз взяла купальник, — отвечаю, немного краснея.

Он видел меня голой, но сейчас эта фраза звучит излишне интимно.

— У тебя пять минут, — реагирует на мои алеющие щеки, опять уходит.

Он дает мне свободу. Хотя бы видимую и я как-то интуитивно понимаю, что Аслан ломает себя, дает мне право выбора, что ему не присуще.

Как только остаюсь одна, быстренько скидываю сарафан и натягиваю бикини, только ощущая тонкую ткань на себе, понимаю, насколько провокационно смотрюсь.

Но на раздумья времени не остается, опять появляется Аслан и я залипаю на мощной фигуре, облаченной в плавки.