Наследник для хозяина города

Кириллу Булацкому удалось без жертв выйти из криминального бизнеса и стать законопослушным гражданином, как он того и хотел.

Брат пообщался с ними как с хорошими приятелями, мне же эти двое были незнакомы."

"— Как тут теперь мало охраны, — заметила я невзначай, поднимаясь по лестнице. Сердце пустилось вскачь. Как могла, я отвлекалась от мыслей о встрече с Булацким, но все равно чувствовала, что состояние у меня предобморочное. Еле хватало сил переставлять ноги.

— Последствия принятия правильных решений, как говорит Кир. Но ты не переживай, сестренка, ему хватит серьезных ребят и связей, чтобы найти ребенка и разобраться с твоим горе-мужем.

Честно, на Андрея мне было абсолютно наплевать. Как только Павлик будет со мной, навсегда забуду об этом беспринципном человеке, насквозь испорченном жаждой денег. Они погубили его душу, но я не позволю ему погубить мою…

Тот же холл, та же гостиная. Здесь не стало светлее, и даже запах натуральной древесины и воска по-прежнему витал в воздухе, напоминая мне о былом. Стоп. Сейчас главное — найти моего малыша.

— Проходи, проходи, — поторопил меня брат, приобнимая за плечи. — А лучше сядь, я пойду за Киром.

Я и в самом деле чувствовала необходимость обрести опору. Упав на диван в гостиной, молча теребила обивку, собираясь с мыслями. Но вместо тяжелых мужских шагов я услышала мелкие семенящие и, вскинув голову, увидела Марту Рафаиловну. Она ничуть не изменилась, а при виде меня открыла рот от удивления, но тут же вернула себе прежнюю невозмутимость.

— Здравствуйте, Есения, принести вам что-нибудь? — обратилась она ко мне с банальной просьбой, видимо не придумав ничего лучше. Мы обе сейчас чувствовали себя крайне неловко. На лице домработницы явственно отображались вопросы: «Почему она больше не беременна? Где ребенок? Что она тут делает?».

— Ничего не надо, спасибо, — поблагодарила я помертвевшими губами, раздражаясь, что приходится отвлекаться на разговор, на который я сейчас была неспособна. Где же Кирилл? Где же брат?

Смотрела в сторону мнущейся на месте домработницы, и вдруг какой-то темный вихрь подхватил меня и поднял на ноги. Мое слабое тело сжали мужские объятия, крепко, с натиском, чуть ли на раздавливая. Кирилл. Он здесь, обнимает меня как самое дорогое, что есть у него, как то, что он потерял и вновь обрел. Его запах заполонил меня, его тело было таким горячим, что я подумала, у него жар. Вскинула глаза и чуть отодвинулась, чтобы посмотреть на Булацкого.

Он сильно похудел, кожа пергаментного цвета обтягивала заострившиеся скулы, и казался изможденным и измученным, глаза же — они были неживыми, потерявшими блеск и энергию.

Мы молчали какое-то время, обмениваясь взглядами, узнавая друг друга заново.