Наследник для чемпиона

Я так выдыхаюсь, что с засыпанием проблем не возникает. Проваливаюсь практически мгновенно. Лишь через несколько часов подскакиваю, будто меня кто-то палкой ткнул. Не глядя на Тихомирова, крадусь к Мише. Проверяю его и так же тихо возвращаюсь. Если бы температура поднялась, можно было бы остаться с ним. Но с сыном все хорошо. И это, безусловно, важнее моего личного желания сбежать от его отца.

Второй раз уснуть рядом с Тимуром оказывается сложнее. Я напряженно вслушиваюсь в его дыхание и тяну носом любимый запах. Хорошо, что в спальне темно. Нет соблазна его рассматривать или, упаси бог, прикасаться к нему.

Под утро Тихомиров, прежде чем подняться на тренировку, будит меня. Прижимаясь к спине, целует шею и плечо. Гладит мое тело руками. Я теряюсь от непривычного напора. Решаю, что это сон, поэтому практически не противлюсь. Позволяю себе насладиться грубоватыми ласками. А когда сознание проясняется, по каким-то причинам не получается его оттолкнуть. Тимур ничего не говорит, но, как в тот момент кажется, буквально горит от потребности во мне. И я не могу не откликнуться. Он долго трогает мою грудь, бесконечно целует меня и, задирая сорочку, притискивается к моим обнаженным ягодицам напряженным членом. Охаю, когда он поддевает свои боксеры и, спустив их, вжимается, обжигая мою голую кожу раскаленной плотью."

"Я тотчас начинаю мелко дрожать. Настолько, что икры сводит и ступни дергаются. Вытягиваюсь, словно струна, не осознавая до конца, чего пытаюсь достигнуть. Внизу живота стремительной волной разливается чувственное и болезненное возбуждение. Тихомиров еще меня не трогает между ног, а я уже ощущаю, как там все разбухает и увлажняется. Тянет, покалывает и напряженно слабо-слабо пульсирует. А уж когда Тимур скользит туда ладонью, проникает пальцами между мокрых, жаждущих удовольствия складок, мое тело пробивает током, и с губ срывается стон.

Тихомиров хрипло выдыхает мне в шею и тут же разворачивает меня, подминая под себя. Встречая его взгляд, я ожидаемо начинаю паниковать.

— Только не в меня, — шепчу, пока Тимур едва не до самой шеи задирает мою сорочку. — У тебя есть презервативы?

Полумрак спальни оттеняет жгучее мерцание его глаз. Не могу понять, что за чувства они выражают. Он игнорирует мой вопрос и после непродолжительного давления у входа врывается в мое тело резче, чем я рассчитывала. Вскрикиваю так громко, что мелькает даже испуг разбудить Мишу. Мелькает и гаснет. Точнее, Тихомиров выбивает все мысли. Хватаюсь за его плечи, неосознанно скребу по ним ногтями и что-то непрерывно мычу, пока он раз за разом загоняет в меня свой член. Сам Тимур тоже недолго остается немым. Вскоре протяжно выдыхает и наполняет пространство теми самыми короткими и резкими грубоватыми вздохами-рыками.