Наследник Альфы

 — Отойдите, пожалуйста.

При этом, странное дело, самая я ни оттолкнуть, ни отойти не могла. Налившиеся свинцом руки отказывались слушаться, мысли путались. А лицо бывшего перед глазами заставляло забыть о том, кто я и где нахожусь. Ведь когда-то мы были близки, я его любила… А сейчас… Что сейчас? Где я сейчас? Кто я вообще?

— О нет, ты мое солнышко. И я помогу тебе засиять. Просто разреши мне помочь тебе, — он снова улыбнулся, наклоняясь все ниже, и мне показалось, что он меня сейчас поцелует. И я уже не могла сопротивляться этому. — Скажи мне «да», — требовал он, и разве были у меня причины не подчиниться?

Приоткрыла рот, но непослушный язык не мог справиться даже с такой простой задачей с первого раза, выдох застрял в горле, заставляя сомневаться даже в своей способности дышать вообще.

Мужчина сдавил мою нижнюю губу большим пальцем, словно помогая открыть рот:

— Ну же, давай. Постарайся. Ты ведь хочешь меня порадовать? Одно маленькое «да».

За дверью послышался шум, затем крик секретарши:

— К Мирославу Мстиславовичу нельзя!

Все оборвалось женским визгом, затем раздался грохот ударившейся о стенку двери.

Мирослава просто дернули за шкирку и откинули на стоящий в конце комнаты стол. Тот переломился пополам под весом Барса.

Лишившись опоры, я поняла, что начинаю падать, и обязательно упала бы, если бы не подхвативший меня Руслан. Откуда он здесь взялся?

Повисшую на мгновение тишину разрушил раскатистый смех.

— Какие люди в моей скромной обители! — Мирослав изящным жестом стер выступившую в уголке рта кровь и даже не попытался встать, откинувшись на обломки стола. — Тут везде камеры, — он обвел головой помещение.

Руслан же на это издал какой-то странный утробный рык, задвигая меня себе за спину.

— Это частная собственность! — повысил голос Барс, нехорошо прищуриваясь. — Хочешь, чтобы я на тебя в суд подал за взлом с нападением? У тебя дела, как я слышал, не слишком удачно идут. Слишком много голодных ртов появилось.

Очередной надменный смешок.

— Ты смотри, чтобы я сам тебя не сдал. Если с Людмилой хоть что-то… — угрожающим тоном начал Галавиц.

— Я налогов плачу больше, чем ты зарабатываешь, между прочим, — пафосно произнес Мирослав. — И законов не нарушаю. Ничьих.

Он наконец поднялся на ноги и брезгливо отряхнулся. Мне все еще было плохо, меня трясло, а вот ему, после того, как его телом стол проломило, — хоть бы что!

Руслан снова зарычал, уже громче.

— Был бы… — он странно запнулся, а затем с нажимом добавил, — человек. А компромат найдется. Тебе статистику самоубийств после твоих тренингов озвучить?

То ли это было запоздалое последствие падения, то ли слова Руслана и впрямь заставили этого гуру напрячься.

— У тебя ничего нет, — отчеканил он, но подходить, тем не менее, не стал.