Наследница Повелителя Теней: новая жизнь

Кобелина чертов!

Вышеупомянутый кобелина как раз в этот момент появился на пороге столовой, и я едва не поперхнулась кофе. Помяни черта, а он тут как тут!

И снова воцарилась тишина. Если бы в столовой были мухи, не сомневаюсь, их полет услышали бы с противоположного конца помещения. Кронпринц, словно не замечая множества устремленных на него взглядов, окинул взглядом столовую, и к моему ужасу, направился не к своим приятелям-третьекурсникам, а прямо ко мне. Под практически гробовое молчание ошарашенных студентов. Слышался разве что лязг соприкасающихся с полом челюстей. Но это я уже образно.

Сама наблюдала за приближающимся наследником с видом далеким от дружелюбия. Что же он творит, гад такой?! Почти физически ощущала, как ошметки моей репутации с треском улетают прочь. Хорошо хоть не стал дарить мне какой-то презент, а то я сейчас в таком состоянии, что швырнула бы им прямо в дарителя.

– Доброе утро, Елена, – на губах кронпринца появилась обворожительная улыбка, а я с трудом подавила порыв сказать что-то едкое, что бы ее убрало.

– Доброе утро, ваше высочество, – постаралась сказать повежливее, вспомнив о наставлениях Антипова.

– Ну, зачем же так официально? В стенах Академии это не приветствуется, – продолжал ослеплять меня своим обаянием Михаил. – Можете называть меня по имени. Разрешите присесть за ваш стол?

Сильно хотелось отказаться, но я кивнула. Было бы чересчур грубо послать его прямым текстом.

Сидеть за одним столом с кронпринцем под прицелом множества ошеломленных взглядов было до крайности неуютно. Мои пальцы так судорожно вцепились в чашку, что я даже опасалась, что когда понадобится, не разогнутся. Михаил трепался о погоде и ничего не значащих пустяках, давая мне, видимо, возможность немного прийти в себя. И это помогло. Справившись с эмоциями, я отпустила бедную чашку и решила все же заговорить о важном:"

"– Зачем вы вступились за меня перед Антиповым? Я же просила этого не делать.

Обрывать на полуслове, конечно, невежливо. Но и делать вид, что все нормально, я уже просто не могла.

– Не беспокойтесь, – иронично проговорил Михаил, – платы я за это не потребую. Мне всего лишь захотелось восстановить справедливость.

– Справедливость, значит? – протянула я. – И вы так за каждого униженного и оскорбленного вступаетесь?

– Ну, если выпадает такая возможность, то почему бы и нет?

Врет же! Причем самым беззастенчивым образом. Вон даже в глазах веселые искорки играют. Смешно ему!

– А вам не приходило в голову, что о ваших мотивах могут подумать окружающие? – я красноречиво обвела глазами столовую, где все жадно наблюдали за нами.

– Вас так заботит то, что о вас подумают? – изогнул бровь наследник. – Что-то не замечал за вами подобного.