Наследие Сири

 — я остановилась перед входом в дом, и попыталась найти слова, чтобы донести мои страхи до Драса.

— Это не его земли, это земли всех людей. Тирэс только следит за порядком, вернее, его люди. У нас пять карлов, которые следят за землями здесь, на Севере. Я хочу только одного — чтобы здесь было спокойно, чтобы люди могли жить и работать на свою семью. — Драс подтолкнул меня ко входу.

Люди еще спали, но Иста уже подкинула дров, и варила похлебку. Хлеб нужно было поставить в печь, а еще, заварить много чая. Я переобулась, и пошла к ней помочь. Драс рассматривал печь.

— Как ты до такого додумалась, Сири? Все-таки вы с Браном одного поля ягода, и все время стремитесь поменять жизнь. Нет в вас покоя. — Драс сел на лавку, Иста подала ему кружку с горячим отваром. — Севар должен признать, что Брана больше не будет, а тебе надо начать новую жизнь. Мое предложение в силе, Сири, ты знаешь."

"— Севар ничего не должен признавать, Драс, — это вышел из комнаты отец, — Бран обещал вернуться, а он мой сын, и он выполнит свое обещание.

— Сири снова на ярмарке ходила к купцам, и спрашивала о Бране и тааре, что забрал его на свой лапах? — Драс, сам того не подозревая, рассказывал мне всю мою жизнь.

— Нет, Сири торговала новыми вещами, которые придумала сама. Васары увели у нас почти все стадо, а ее чуть не убили, Иста много дней сидела у ее постели и думала, что она умрет. Но она выжила, и придумала вот это, — он показал на печь, — и вот это, — он указал на свой свитер и носки. — А самое главное, она показала мне вот это, — он вынес из комнаты игрушечный дом.

Из комнаты вышел Бор, и подошел к столу. Он сел за стол, и начал внимательно разглядывать игрушечный домик. Рядом с ним уселся Драс. Мужчины проснулись, выходили на улицу, видимо, ходили к лодке, и возвращались с мясом.

Огромные куски они на столе намазывали травами, а Бор ушел с отцом в мастерскую, чтобы разжечь там костер, и навесить над углями мясо диких оленей. Само собой, похлебка для девяти мужиков — дело не серьезное.

Я села возле печи с прялкой, Драс сел напротив меня, и молча смотрел на мои руки. Я смотрела на него, и не знала, как донести до него, что нужно готовиться к войне? Как донести до него, что мне страшно за всех нас, за этот маленький дикий мир, не испорченный завистью и жадностью. Сири, ты же умеешь разговаривать, давай, милая, приложим все усилия, и донесем до них, что лучше перебдеть.

— Сири, срочно иди за мной, — у входа стоял Бор, посмотрел на меня, и вышел на улицу.

Глава 18

Мы вошли в мастерскую отца вместе с Бором. Посреди помещения, над углями жарилось мясо, я подошла ближе к камням костровища, поскольку было совсем не жарко. Села на низкий табурет, отец и Бор тоже сели у тепла. Я ждала, и одновременно боялась разговора.