Наследие Сири

Отец смотрел на меня, потом подошел и показал, что можно ее аккуратно разрезать, снять, а потом залепить шов. Решила попробовать так. Получалось не симпатично, да и глина была какой-то не такой.

— Утром отведу тебя к нашему мастеру, который посуду делает, возьми с собой носки, и он научит тебя смешать и обжечь ее правильно — Севар и Юта уже накрыли на стол, и ждали нас, — я правильно понял, ты же обжигать эти штуки хочешь?"

"Вечером нам пришлось снова помыться, и наконец, разобрать тюки с тканями. Шелк особенно обрадовал Исту. Она хотела из него и платье, и юбку как у жителей поселков, что находятся ближе к Среднему морю. Высокие валенки понравились девочкам, и теперь можно будет не мерзнуть зимой даже на улице. Я достала бобины с шелковыми нитями, иглы для шитья и рыболовные крючки, убрала в сундук. Крючки заинтересовали девочек. Я рассказала, что на них можно поймать рыбу. Заснули уставшими далеко за полночь, но довольными

К гончару меня привел Севар. Его звали Мор. Он попросил его показать мне процесс смешивания глины, чтобы она была пластичной, и обжиг. Сказал, что это нужно для женских игрушек. Он обрадовался носкам, и тут-же надел их. Сказал, что в обмен на новые кувшины для Севара, он бы получил такие для своей семьи. Я обещала сделать, и принести.

Гончар был очень кстати, потому что для посуды нужна глина определенная, без примесей. Если нужно крепче, то песок надо добавить, только мелкий. Гончар показал, как он просеивает его через потертый уже грубый мешок. Песок в огне расплавится, и посуда крепкая, хоть ложись на нее. Мне это и было нужно. Нужна керамическая труба. Он показал мне свою печь, и я поняла, что надо будет рассказать ему о трубах, и передать знания. Но только потом, потом.

Когда гончар выслушал мое предложение, он заулыбался:

— Зачем эти штуковины, девочка, в них же ничего не положишь, не нальешь.

— Потом я вам обязательно расскажу. Сделайте мне много таких труб, а я заплачу, хоть деньгами, хоть носками.

— Пойдем в лес, у меня есть идея, — начал одеваться гончар, и подгонять меня.

Мы вышли из дома, и пошли в сторону леса. Он осматривал деревья, но ничего подходящего не находил. Потом указал мне на деревце, голоствольное — ветки почти на самом верху. Мы срубили его, и волоком притащили домой. Он показал, что кора с него сходит быстро и хорошо. Остается почти ровный, гладкий и сырой ствол. Мы распилили его на полметровые чурки, я топором сняла кору. Потом он повел меня к реке, где у него был практически карьер — яма была знатной, он годы брал из нее глину.

— Вот, только здесь можно брать глину, которая обжигается в камень. Другая рассыпается, или очень слабая посуда получается. Людям каждый год нужны кувшины под олу, а я только хорошие делаю, спроси Севара.

— Я вам верю, Мор.