Наследие Сири

Так зимой будет намного теплее и безопаснее. — он снова взял в руки игрушечный сруб. Собирал и разбирал его отвернувшись от меня, это означало, что разговор о политике закончен.

По дороге я рассказала, что дом можно законопатить мхом, что не обязательно делать дырку в потолке, потому что у меня есть план на счет трубы, что пол можно делать из стесанных бревен, а не ходить по голой земле. Идея с домом его зажгла, и он сгорал от нетерпения начать, и даже подгонял наш караван, и делал привалы и ночевки короче.

Когда мы въехали в деревню, по моим расчетам, наступил декабрь. Все изменилось: деревья почти оголились, дожди шли практически постоянно, морось растягивала дорожную грязь, и превращала ее в липкую глину.

Иста и Юта встречали нас у самого въезда в стан. Они побежали навстречу, Юта запрыгнула в телегу, и сразу прыгнула в объятья к деду, Я подала руку Исте, и она тоже залезла к нам. Мы накрылись плащами, и ехали обнявшись молча, до самых ворот дома. Я и не подозревала, что буду так счастлива от возвращения."

"Отец загнал телегу в мастерскую. Выпряг лошадей, и повел в загон. Мы переносили из телеги узлы с тканями и мои покупки. Бочки и инвентарь Севар оставил в телеге на завтра. Мы торопились в дом, к очагу, чтобы согреться и поужинать вместе.

Гостинцы Севар достал, как только мы сели за стол. Белый сладкий хлеб доехал сухарями, но Юта тут-же разлила чай, и принялась макать в него кусочки, и с наслаждением ела размокшую сдобу. Я достала орехи и фрукты. Груши, как я их окрестила, доехали идеально, и сейчас походили на сорт «Конференция». Они сочились сладким нектаром, как только откусишь твердый, на первый взгляд, бок. Юта была в восторге. Покупки решили разбирать утром — девочки просили рассказать, как прошла продажа связанных вещей.

Когда отец сказал, что одеяла ушли по десять суалов за один, Иста открыла рот. За это время она связала еще десять пар носков, а Юта связала полтора одеяла. Им приходилось вдвоем управляться с овцами, дособрать и высушить урожай травок, починить навес над сеном. Вязали они уже поздно вечером, или в дни, когда дождь не переставал. Овец они выгоняли уже только в теплые и сухие дни. В комнате Севара и Юты теперь жили ягнята — у нас добавилось еще семь маленьких меховых шариков. Юта спала с ними вместе, она соорудила помост из досок к ее постели. Иста не спорила, малыши гадили исключительно на полу. Да уж, отлично, санитарные нормы у нас в доме на высшем уровне, как и быт.

Мы до ночи смеялись, ели привезенные угощения, пили олу. Я заснула с Ютой и Истой в своей постели, они обнимали меня с обеих сторон, и чувствовала, как они любят меня. Севар ночевал с ягнятами. Они, видимо, приняли его за большую и теплую овцу, благодаря свитеру. Проспали все без зазрения совести до светла.