Наследие предков

Наверное, и в самом деле все появившиеся после Катастрофы твари сами перепугались непривычного для мертвого города рокота колесящей по нему бронемашины, и посему их не было видно.

Рита также стояла в стороне и с неописуемой глубины тоской смотрела на сгоревшую часовню, потирая и массируя озябшие ладони — день выдался пасмурным и довольно прохладным.

— Так, ну все, по машинам, — хлопнул в ладони Баграмян, когда Михеев и Кныш залили дизельное топливо из тайника в бак бронетранспортера. — Саня, давай, поехали! Маргарита Казимировна! Прошу, карета подана…

* * *"

"По мере отдаления от эпицентра термоядерного удара степень разрушения зданий уменьшалась. Некоторые из тех, что пониже, даже сохранили все стены, потеряв лишь кровлю. Однако здесь было больше следов длительных пожаров. Здания, что стояли ближе к взрыву, превращались в распыляемую крошку, а потому гореть просто не успевали. Конечно, они и их фрагменты вспыхивали от теплового излучения, но потом ударная волна, гнавшая прочь все, в том числе и воздух, сбивала с них пламя. А вот эти строения, что не были перемолоты полностью, потом горели сутками, а возможно, даже неделями.

Вот и искореженные, ржавые конструкции Калининградской телевышки. Она, разумеется, не устояла.

Дорога также менялась по мере удаления от эпицентра. Если в самом начале она была практически очищена от транспорта ударной волной, то теперь различные машины попадались все чаще. Их остановил электромагнитный импульс, а затем поджег импульс тепловой. Какие-то все же снесло, поэтому то и дело можно было лицезреть торчащий из стены частично обрушенного дома искореженный корпус.

Бронетранспортер сбросил скорость, поскольку был вынужден объезжать возникшие на дороге заторы.

— Тигран, а вот тут, кажется, магазин «Арсенал» был? — Загорский указал рукой на угол одного из зданий слева по ходу движения. — Там же оружие, патроны, ножи. Амуниция разная. Нам это не пригодится?

— Наивный ты, Саня, — усмехнулся Баграмян. — Оттуда в первые же дни все вымели. Вплоть до крючков для спиннингов, жалюзей и вывески.

Со скрежетом протиснувшись через плотную преграду из деформированных от огня и времени корпусов автомобилей, бронетранспортер двинулся дальше, в сторону Северного вокзала. Справа впереди, на углу пересечений Советского проспекта и улицы Генделя, среди разрушений возникла мрачная громада здания. Когда-то в нем находился имперский суд, потом, после вхождения Восточной Пруссии в состав СССР, там расположился комитет госбезопасности, а на закате цивилизации, — ФСБ. Здание уцелело, потеряв лишь покрытие покатой крыши, характерной для европейской архитектуры. В окнах были заметны множественные следы пожаров.

— Лезь внутрь, Саня! — резко бросил Тигран, открывая люк.