Наследие

Они должны добровольно отдать себя в рабство «СК» в обмен на «чистое» жилье. Правительства, религиозные конфессии и прочие основные мировые механизмы давно уже принадлежат концерну. Осталось лишь немного подправить общественное мнение. Чтобы простые люди искали виновных в своих многочисленных бедах в другом месте. А бед много. Например, когда твоя дочь умирает в муках, рожая ребенка-мутанта, также обреченного на мучительную смерть. А все из-за того, что группа предприимчивых толстосумов полвека кормила мир трансгенами, в погоне за собственными целями совершенно не заботясь о будущем последующих поколений.

Компьютер возвестил об окончании передачи массива данных, и Уэйн встал с кресла. Он подошел к центральному компьютеру лаборатории и набрал команду на удаление баз данных. Конечно, компьютерщики «СК» восстановят большую их часть, но не все, да и не сразу. Главного им не найти уже никогда. Ученый дождался сообщения об успешном удалении и удовлетворенно кивнул. Он имел ко всему этому кошмару непосредственное отношение, пусть и не он все это начал. Ему и расхлебывать. Раз больше некому. Впрочем…

Уэйн еще раз убедился, что все важные базы данных уничтожены, и решительно направился к коробкам с натрием, которые он загодя велел доставить в лабораторию якобы под проект «Арабика».

Когда спустя два часа в здании крупнейшего из научно-исследовательских центров, принадлежащих «Сёрвайвинг Корпорэйшн», вспыхнул пожар и автоматическая система пожаротушения стала подавать через потолочные распылители водную смесь в заполненную кусками натрия лабораторию, доктор Уэйн был уже далеко. Он остановил машину на одной из загородных заправок и попросил у оператора телефон. Ученый достал из кармана старую затертую визитку и набрал номер.

— Алло? С вами говорит доктор Сэмюэль Уэйн, нобелевский лауреат в области генетики, концерн «Сёрвайвинг Корпорэйшн». Вы понимаете, кто я?

Ему что-то ответили, и он продолжил:

— Превосходно. Соедините меня с госпожой Шаройкиной. Это срочно и не терпит отлагательств.

Некоторое время в трубке стояла тишина, после чего старческий женский голос произнес:"

"— Я слушаю вас, доктор Уэйн.

Уэйн удовлетворенно кивнул, узнав собеседника, и сказал:

— Мисс Шаройкина, ваше предложение еще в силе?

Воскресная проповедь закончилась, и Курт вышел из здания церкви. Сегодняшняя проповедь не принесла ему ни облегчения, ни тем более умиротворения. Наоборот, возмущение кипело у него в жилах. Сначала пастор вознес господу молитву во спасение душ безвинно убиенных, сгинувших в ядерном кошмаре, поглотившем Портсмут, после чего до самого окончания проповеди призывал к смирению, покорности и терпимости.